Обаятельный плут
Шрифт:
Робин усмехнулся.
— Представьте себе, я довольно часто говорю правду. Помнить все свои басни довольно утомительно. Легко запутаться.
— Вам виднее, — саркастически сказала Макси. Она почувствовала, как колышется в беззвучном смехе грудь Робина.
— Так мы все еще муж и жена? Или вы собираетесь от этого отказаться?
— Наверное, нам лучше остаться мужем и женой, — неохотно признала Макси. — Мне бы не хотелось объяснять капитану, в каких мы состоим отношениях. По-моему, это трудно сформулировать.
Макси почувствовала,
Теперь, когда Робин пришел в себя и опять был начеку, Макси решила, что ей можно и отдохнуть. Она устроилась поудобнее, положив голову ему на плечо. Надо воспользоваться этой короткой передышкой.
Макси проснулась, только когда над ними открылась крышка люка и в трюм устремились лучи закатного солнца. Она испуганно подскочила, но успокоилась, увидев наверху лицо капитана Блейна.
— Ну как вы там?
— Мы вам бесконечно благодарны, — ответил Робин. Он поднялся на ноги, ухватившись за край, легко выскочил из люка и протянул руку Макси. — Меня зовут Роберт Андерсон, а это моя жена Максима.
"Так, — подумала Макси, — уже не лорд Андервилль, а Андерсон. Хватило ума хотя бы опустить этот дурацкий титул. Наш вид и так-то не слишком внушает доверие».
Макси огляделась. Баржа была пришвартована в нижнем бьефе большого шлюза. На берегу стояла каменная конюшня и маленький домик шлюзовщика, окруженный цветочными клумбами. Кругом было тихо, и впервые за много дней им как будто ничто не угрожало.
Капитан вынул трубку изо рта.
— Меня зовут Джон Блейн, а мой сын Джеми повел лошадь в конюшню.
Мужчины пожали друг другу руки.
— Надеюсь, что Симмонс не очень вам нахамил, — сказал Робин.
— Порядком. — Сквозь облако табачного дыма проглянула ухмылка. — Боюсь, что ему не повезло; он споткнулся о буксирный трос и упал в канал, а после этого потерял интерес к баржам и отправился восвояси.
Макси улыбнулась. Интересно, как это Блейн ухитрился все это подстроить?
— Поужинаете с нами? — спросил Блейн. Макси вспомнила, что они ничего не ели после того, как рано утром позавтракали с гуртовщиками. Неужели это было сегодня?
— Мы с удовольствием с вами поужинаем, капитан Блейн, — ответила она.
Он жестом пригласил их в рубку. Стол был накрыт, и на нем выложены припасы, которые жена дала капитану в дорогу. К счастью, эта женщина считала нужным хорошо кормить своих мужчин, и припасов было предостаточно: пирог с бараниной, хлеб, сыр, маринованный лук. Все четверо сели за стол и, обдуваемые ветерком из открытой двери, принялись за еду, собранную миссис Блейн.
Капитан дождался, когда с ужином было покончено, и только тогда, набив и раскурив трубку, спросил:
— Вы говорили, что все мне объясните, миссис Андерсон. Ваш кузен, — он сделал насмешливый упор на этом слове, — утверждал, что вы с мужем обвиняетесь в краже и нападении на представителей властей.
— Симмонс никакой мне не кузен, — напрямик
— То-то я не заметил фамильного сходства, — сказал капитан. — А теперь давайте послушаем долгое объяснение.
Макси вкратце рассказала ему свою историю: ее отец умер в Лондоне, у нее есть основания подозревать, что он умер не своей смертью, а дядя делает все возможное, чтобы помешать ей докопаться до истины. Она говорила правду, но старалась не вдаваться в подробности, особенно в том, что касалось Робина.
— Клянусь вам, капитан Блейн, что мы вовсе не преступники, — закончила она.
Что ж, сама она и вправду не совершила никакого преступления; другое дело Робин — тут она немного покривила душой.
— Единственное, что я украла, — это старую карту Англии из дядиного кабинета. Что же касается нападения, то мы ни на кого не нападали, а лишь защищались от Симмонса и его людей.
Капитан вытряхнул пепел из трубки и набил ее заново.
— Дядя был вашим опекуном до брака? Макси покачала головой.
— Он никогда не был моим опекуном. Даже если бы я не была замужем, мне двадцать пять лет, и я не нуждаюсь в опеке. Он не имеет права что-нибудь мне запрещать.
Не только капитан Блейн, но и Робин посмотрел на нее с удивлением. Из-за маленького роста ее обычно считали моложе, чем она была на самом деле.
— Что ж, похоже, вы говорите правду, если и не всю. Хотел бы я взглянуть на то, как вы защищались от Симмонса и его банды. Вид у них довольно потрепанный. — Блейн затянулся, и в сумерках засветился тлеющий в трубке табак. — Завтра вы, надо понимать, двинетесь к Лондону, но если хотите переночевать в трюме — милости прошу.
Макси перегнулась через стол и поцеловала капитана в жесткую щеку.
— Благослови вас Господь, капитан Блейн. Вы с Джеми — наши ангелы-спасители.
Капитан чуть не уронил трубку. Стараясь подавить довольную улыбку, он сказал Джеми:
— Смотри, сынок, если будешь рассказывать про это матери, не забудь сказать, что не я поцеловал миссис Андерсон, а она меня.
Все засмеялись. Вечер они провели на палубе, где пили чай и мирно беседовали под тихий плеск воды. Потом к ним пришел шлюзовщик со всей семьей, принеся к чаю горячие, пахнущие ванилью булочки.
Когда зажгли фонари, Робин показал несколько фокусов, потом уговорил Макси поиграть на губной гармошке. Этот вечер напомнил ей Новую Англию — там тоже соседи вот так же, без затей, собирались скоротать вечерок. У нее было удивительно хорошо на душе: она и не предполагала, что когда-нибудь почувствует себя в Англии как дома. Когда гости ушли, Робин и Макси легли спать на коврах в трюме. Уютно устроившись в его объятиях, Макси возблагодарила судьбу за то, что она послала ей это странное путешествие. По крайней мере, она познакомилась с другой Англией, гораздо более теплой и дружелюбной, чем Англия ее аристократической родни.