Обаятельный плут
Шрифт:
— Не вы первая так пренебрежительно отзываетесь о профессии Робина. Шпиону требуются стальные нервы, и он должен уметь много такого, что не подобает уметь джентльмену. Робин достиг вершин в своем деле, иначе бы он не выжил. Он подвергался испытаниям, которые сломили бы любого, и он сам вернулся домой практически сломленным.
— Поэтому вы его и защищаете? — тихо спросила Дездемона.
— Я бы защищал его в любом случае. Он мой единственный родной человек, и, хотя я знаю, что Робин прекрасно может постоять за себя, для меня он все еще мой младший брат. — Вулвертон вздохнул. — Я знаю о нем только
Маркиз умолк. Его лицо было угрюмо. Через несколько мгновений он продолжал:
— Чтобы дать вам представление о том, что он совершил в ходе своей «позорной» карьеры, в прошлом году во время мирной конференции в Париже с его помощью был раскрыт и обезврежен заговор, имевший целью взорвать английское посольство.
Дездемона ахнула, представив себе, какие погибли бы люди, если бы заговор удался: наверное, министр иностранных дел Каслри, может быть, даже Веллингтон [12] . Политические последствия этого были бы ужасны не только для Англии, но и для всей Европы.
12
Герцог Веллингтон командовал союзными войсками в войне против Наполеона. Под его командованием была одержана решающая победа в битве при Ватерлоо
— Теперь вам понятно, почему я просил вас ни одной душе не говорить о том, что вы от меня узнаете? — спросил Вулвертон. — И это лишь один эпизод. Я слышал, что ему хотят присвоить титул барона за подвиги, совершенные во время войны, но не знают, как это объяснить широкой публике.
— Он будет первым человеком, которого сделали пэром за шпионаж.
— Робин во многом был первым. Мальчиком он был горазд на невообразимо изобретательные проказы, хотя не делал ничего по-настоящему дурного. — Лицо маркиза посветлело. — Например, он, кажется, был единственным, кого исключили из Итона в первый же день пребывания в этой школе.
Дездемона засмеялась.
— Сомнительная честь. За что же?
— Он загнал в гостиную директора школы шестерых овец. Как это ему удалось, я не знаю до сих пор. Но он это сделал нарочно, потому что хотел учиться не в Итоне, а в Винчестере. — Вулвертон улыбнулся. — Но даже если ему действительно предложат титул, вряд ли он его примет. Как-то раз еще детьми мы купались в нашем озере, и меня схватила жесточайшая судорога. Я чуть не утонул, но Робин меня вытащил. Согласитесь, что это немалый подвиг, если учесть, что я был вдвое больше него и бился, как бешеный. Придя в себя, я сказал ему, что если бы он дал мне утонуть, то унаследовал бы титул маркиза Вулвертона.
— А он что?
— Он сказал, что именно это соображение и побудило его вытащить меня из воды, — с улыбкой ответил Джайлс.
Дездемона прикусила губу.
— Чем больше я узнаю о вашем брате, тем опаснее он мне кажется для женского сердца.
— Робин обаятельный и удалой человек. Куда мне до него!
Дездемона предположила с едва заметной улыбкой:
— По-моему, все эти качества в достаточной мере присущи и вам.
Вулвертон посмотрел на нее ошеломленно и медленно покраснел. Потом встал с кресла и отошел к окну, чтобы скрыть от Дездемоны свое лицо. Таким смущенным она видела его впервые.
"Так тебе и надо, — удовлетворенно подумала она. — Не все тебе меня смущать».
Потом, решив, что надо переменить тему, спросила:
— Как вы думаете, Симмонс со своей сворой нагнал наших беглецов?
Маркиз, который рассеянно смотрел в окно, вдруг насторожился.
— Может быть, и нагнал. По улице плетутся два типа, которых кто-то основательно поколотил. Одного из них я видел с Симмонсом. Могу предположить, что они пытались схватить Робина и вашу племянницу, и им это не удалось.
Дездемона подошла к окну и с изумлением увидела едва переставляющих ноги типов.
— Вы считаете, что это ваш брат их так отделал?
— Очень может быть. Мальчиком он был маленького роста и похож на девочку. Вы же знаете нравы в английских привилегированных школах: у него был выбор — или пресмыкаться, или научиться драться. Если бы он остался в Итоне, я мог бы его защитить, но так как его оттуда выгнали…
— Пресмыкаться ваш брат, совершенно очевидно, не желал. — Вдруг осознав близость высокой мужественной фигуры маркиза, Дездемона незаметно отодвинулась. — Ну и что будет теперь, милорд? Вряд ли они вернутся к гуртовщикам.
Джайлс нахмурился — Вы правы. Теперь они знают, что за ними идет погоня, и будут избегать больших дорог. Мало ли вокруг тропинок. К тому же они могут переодеться. Мне кажется, что вам пора возвращаться в Лондон и ждать, когда ваша племянница сама к вам заявится.
В глазах Дездемоны мелькнуло подозрение. Она перестала чувствовать в нем союзника.
— Вы что-то придумали?
— Да, мне пришла в голову одна мысль. — Он поднял руку, предупреждая ее вопрос. — Обещаю вам, что если я угадал и найду их там, где предполагаю, то незамедлительно доставлю обоих к вам в Лондон.
Ничего ему не обещая, она спросила:
— А если они откажутся?
— Я их уговорю. — Джайлс усмехнулся. — Силой от Робина ничего не добьешься.
Вспомнив двух побитых мордоворотов, Дездемона с ним согласилась.
Вулвертон взял шляпу, подошел к двери, но вдруг остановился.
— Почему вас назвали Дездемоной?
— У нас в семье такая традиция — мальчиков называют латинскими именами, а девочек — как шекспировских героинь.
— Но у вашей племянницы латинское имя.
— Порой бывают исключения. Моего брата назвали Максимусом в честь тети Максимы, и он дал ее имя дочери. Тетя умерла несколько месяцев тому назад. Ей было очень много лет, но характер у нее до самой смерти оставался зловредный. Мне ее будет очень не хватать.
— Это не леди Кленденнон? Другой женщины по имени Максима я не знал. Дездемона кивнула.
— Я вижу, у вас есть еще одна семейная традиция: у всех ваших женщин железный характер. Это тем более убеждает меня, что Робин никогда не сумел бы навязать вашей племяннице свое общество против ее воли.