Обаятельный плут
Шрифт:
Через минуту Джеми принес полотенце и воду. Макси осторожно смыла кровь и забинтовала рану. Робин стоически перенес эту процедуру, хотя Макси видела, как у него судорожно сжимаются и разжимаются кулаки.
Когда Макси закончила перевязку, капитан сказал:
— Пора отчаливать. Пожалуй, лучше закрыть люк.
— Вы правы, — согласилась Макси. — Если мой кузен догадается, что вы взяли нас на баржу, он перевернет здесь все вверх дном. Это… это сложная история.
На обветренном лице капитана появилось саркастическое выражение:
— Не сомневаюсь.
Он
Но Макси с Робином оказались в кромешной тьме. Ниша, в которой они помещались, была футов шести в длину, четырех в ширину и трех в глубину. Лежали они на мягкой подстилке из ковров, но у Макси было такое ощущение, точно они оказались в гробу. Ощущение это было не из приятных, но она постаралась его побороть. Главное, что они оставили позади Симмонса и что капитан как будто на их стороне.
Снаружи донесся приглушенный коврами голос Джеми, который понукал лошадь, тянувшую по берегу баржу. Баржа начала двигаться. Больше Макси ничего не надо было делать, и тут она почувствовала, что ее силы на исходе. Растянувшись в нише рядом с Робином, она спросила;
— Вы все слышали? Он еле слышно ответил:
— Да, я, почти все время был в сознании, хотя меня и приходилось тащить, как мешок. Макси облегченно улыбнулась.
— Кажется, мозги вам этот камень не повредил.
— Разумеется, нет. Череп — самая прочная часть моего организма. — Однако этот легкомысленный разговор, видимо, давался Робину нелегко. С напряжением в голосе он спросил:
— А попить еще не найдется?
Макси приподняла его за плечи, чтобы он мог напиться из бутылки. Потом, заткнув ее пробкой, спросила:
— Кроме раны на голове, у вас нет других повреждений? Робин помолчал. Судя по шороху, он ощупывал свое тело. Потом сказал:
— Кажется, ничего серьезного.
— Отлично. Тогда начинайте придумывать убедительное объяснение, почему за нами гонится мой кузен Симмонс с приятелями?
— Но вы так прекрасно все сочинили, что просто жалко вмешиваться.
— Ну, куда мне против вас в сочинении басен!
— Насчет басен согласен, но роль свою вы разыграли прекрасно. Если бы я вас не знал, то поверил бы, что вы насмерть перепуганы и совершенно беспомощны, — А откуда вам известно, что это не так? — спросила Макси не в состоянии решить, то ли ей надлежит быть польщенной его верой в нее, то ли обиженной его бессердечием.
— Оттуда, Канавиоста, что женщина, бросающаяся с ножом на боксера-профессионала, который в три раза больше ее, смела до безрассудства. — Робин повернулся на бок, обнял ее и притянул к себе. — Такого телохранителя поискать, — прошептал он сонным голосом.
Макси улыбнулась и обмякла, положив голову ему на грудь. Хотя она понимала, что этому нет рационального объяснения, в его объятиях она чувствовала себя в полной безопасности, словно ей совершенно
Дыхание Робина стало ровным: он задремал. Макси тоже хотелось спать, но она боролась со сном. Слушая плеск воды о борта баржи, она ломала голову над историей, в которую поверил бы капитан.
Баржа «Пенелопа» входила в первую камеру Фокстонского шлюза, когда навстречу им по бечевнику подбежали двое мужчин, один из которых крикнул:
— Эй, на барже, погодите-ка! Мне надо вас кое о чем спросить!
Капитан баржи Джон Блейн вынул изо рта трубку и задумчиво оглядел человека с лондонским выговором. На его лице красовалось несколько синяков.
— Баржа не может остановиться, когда она проходит через шлюз, — бросил он в ответ и крикнул сыну:
— Открой нижний затвор!
Джеми принялся крутить лебедку, и вода потекла в нижнюю камеру.
— Я с тобой разговариваю, черт побери! — рявкнул кокни.
Такой тон, естественно, не расположил к нему капитана. А вот маленькая женщина, которую он взял на борт, ему очень понравилась.
— Мне надо дело делать, — буркнул он. — Лучше помоги открыть затвор. Выйдем из шлюза, тогда у меня будет время отвечать на твои вопросы.
Уровень воды в первой и второй камере сровнялся, и Джеми открыл ворота между ними. Лошадь налегла на лямки, и баржа вошла во вторую камеру. Джеми закрыл ворота позади баржи и открыл следующий затвор, чтобы дать воде стечь в нижний бьеф.
Глядя, как «Пенелопа» стремительно опускается ниже уровня берега, кокни минуту словно размышлял, не спрыгнуть ли сверху на палубу и не взять ли капитана за жабры. Потом, видимо, передумав, хмуро махнул рукой своему приятелю, и они оба принялись помогать Джеми.
Фокстонский шлюз состоял из двух пятикамерных рядов, между которыми был участок, где могли разойтись два судна. Проход через десять камер занимает часа два, и капитан смог бы найти время ответить на несколько вопросов, если бы к нему обратились вежливо. Но поскольку Симмонс с самого начала взял неверный тон, капитан умело создал впечатление, что у него нет свободной минуты.
Наконец, баржа прошла последнюю камеру, оказавшись на семьдесят пять футов ниже того места, где начала шлюзование. Лондонец прыгнул на борт и с нарочитой вежливостью спросил:
— Ну а теперь вы сможете ответить на несколько вопросов?
Блейн набил трубку свежим табаком, примял его, выбил кремнем огонь, раскурил трубку и только тогда спросил:
— Что вас интересует?
— Мы ищем двух преступников: мужчину-блондина и молодого парня. Они очень опасны.
— Да? — со скучающим видом отозвался Блейн. Расхаживая по палубе и высматривая, где могла бы спрятаться его дичь, лондонец подробно описал капитану беглецов и перечислил их преступления.
Макси казалось, что они провели в этой черной норе уже несколько дней, хотя на самом деле вряд ли прошло больше трех часов. Она проснулась, услышав тяжелые шаги над головой. Сквозь плеск воды слышались голоса.