Обаятельный плут
Шрифт:
— Очень может быть. — Маркиз встал. — Но скорее всего они пустились прямиком через поля к более оживленной дороге. Так что я поищу их на параллельном большаке.
Дездемона кивнула, понимая, что, хотя они с маркизом в данную минуту вежливы друг с другом, союзниками они не стали.
— Если вы их найдете, будьте добры, пошлите ко мне человека с известием. Я хочу знать, что Максима жива и невредима.
— Хорошо. И пожалуйста, сделайте то же самое, если вы их нагоните.
— Разумеется. — Дездемона встала на ноги. — Э-э-э… благодарю вас, Вулвертон. За то, что вы кинулись на помощь
Маркиз улыбнулся, и Дездемона вдруг поняла, что, если его не доводить до бешенства, он весьма красивый мужчина.
— Леди Росс, с тех пор как я вас встретил, моя жизнь стала несравненно разнообразнее и интереснее. Маркиз повернулся и пошел к своей карете. Дездемона смотрела ему вслед со смешанными чувствами. То, что он тоже взялся разыскивать беглецов, затрудняло ее собственные поиски. Но мысль, что она с ним наверняка еще встретится, была ей не так уж неприятна.
Глава 7
Макси и Робин не прошли и получаса по ротерхемской дороге, как немногословный фермер предложил подвезти их в своей повозке. Робин поблагодарил его за двоих, поскольку они договорились, что Макси с ее явным неместным выговором следует как можно меньше вступать в разговоры. Игнорируя протянутую руку Робина, она вскарабкалась на повозку и улеглась в ямке между двумя мешками зерна, закрыла лицо шляпой и притворилась, что спит. Робин сидел сзади, откинувшись и положив голову на свой заплечный мешок, и озабоченно хмурился. С момента поцелуя Макси ни разу не посмотрела ему в глаза. Он ее за это не винил: поцелуй сильно подействовал на нее и на него тоже. Начавшись с дружеского объятия, эпизод превратился в обжигающий порыв страсти. Чувства, само название которых он забыл, вдруг ожили и привели его в смятение.
Когда он в последний раз хотел женщину — или вообще чего-нибудь? Давно, очень давно!
Робин взглянул на свою спутницу. Бедная Макси! Разумеется, такую решительную и практичную женщину не устраивает роман с бродягой. Однако она с готовностью ответила на его поцелуй, а теперь в этом раскаивается. Но не такой она человек, чтобы тратить время на пустые сожаления. Скорей всего она опасается, что он и впредь будет преследовать ее амурными притязаниями. Надо ее убедить, что он человек благородный и ничего подобного делать не собирается.
При этой мысли Робин усмехнулся. Какой уж там благородный! Но любая попытка ее соблазнить будет во вред ему самому. Она разрушит те добрые товарищеские отношения, которые установились между ними и которые доставляли ему радость, какой он не знал уже много лет.
Робин не мог не признаться себе, что его влечет к Макси. Она с самого начала поразила его воображение, а этот поцелуй разжег в его крови угасший было огонь. Все в ней очаровывало его: ритм дыхания, стройные ноги, которые прекрасно выглядели в брюках, маленькие смуглые руки — такие сильные и одновременно грациозные. Робин ни на минуту не забывал, что рядом с ним обольстительная женщина, и ему трудно было помнить, что все остальные воспринимают ее как юношу.
Но больше всего Робин ценил ее независимый дух.
Но что он может ей предложить? Она считает его бездельником и бродягой, и ему не хочется ее разуверять, потому что на самом деле его прошлое гораздо хуже того, что она о нем думает. Его аристократическое происхождение и состояние не произведут на эту американскую девушку такого впечатления, как на английских девиц, скорее наоборот.
Пусть уж лучше считает, что выйти за него замуж и помыслить нельзя. Тогда она не сделает какой-нибудь глупости, если он опять не справится с собой и попытается ее поцеловать.
Робин поймал себя на том, что наблюдает, как колышется от дыхания ее грудь. Посмотреть бы на нее, когда она не перетянута…
Дьявол! Почувствовав возбуждение при одной этой мысли, Робин заставил себя отвести глаза. Конечно, опять испытывать желание — это прекрасно, но, если он не остережется, такое постоянное напряжение может оказаться весьма болезненным.
Робин вздохнул, лег на мешки и стал обдумывать, как вернуть себе доверие Макси.
В деревне, куда привез их фермер, оказался магазинчик поношенного платья, где они купили Робину вполне приличную куртку и шляпу. Съев в трактире горячий обед, Робин и Макси опять направились на юг.
Перед самым заходом солнца Робин указал на небольшой сарайчик, который стоял по другую сторону поля.
— Может, заночуем в нем? Вокруг вроде никого не видно.
— Хорошо, — согласилась Макси, и они пошли прямиком через поле. «Что-то будет дальше?» — с опаской думала она. Хотя Робин опять вел себя по-товарищески, она не могла забыть тот волнующий поцелуй и бесстыдную готовность, с какой на него ответила.
Сарайчик оказался вполне пригодным для ночлега: в стенах почти не было щелей, и в углу лежала куча свежего ароматного сена. Оглядывая сарай, Робин сказал:
— Не написать ли пособие для безденежных путешественников с советами, как выбирать сараи для ночлега или, на худой конец, как ночевать под открытым небом? Найдет такое пособие спрос, как вы думаете?
Макси положила заплечный мешок в угол — подальше от того места, где оставил свои пожитки Робин.
— У тех людей, которым может понадобиться такое пособие, нет денег, чтобы его купить.
— Так я и знал, что затея не удастся. Вот и попробуй нажить состояние.
Макси чуть не улыбнулась, но вспомнила, что ей надо сохранять суровый вид, чтобы он не воспринял проявленную ею слабость как приглашение к повторным попыткам того же рода. Она вышла из сарая, бросив через плечо;
— Пойду поищу хвороста для костра.
Робин отправился с котелком за водой к ручью, а Макси набрала охапку сушняка, от которого будет мало дыма, нашла каменистое и защищенное от ветра место неподалеку от сарая и развела там костер.