Обаятельный плут
Шрифт:
Однако блондин все равно мог быть лордом Робертом. Дездемона ужаснулась при мысли, что этот бездельник был способен развлекаться разбоем на большой дороге. Одно ясно: на своего брата он не похож.
Маркиз опустился рядом с телом и перевернул его лицом вверх, потом опустил голову, закрыв лицо рукой.
Гнев Дездемоны улетучился. Она бросила лишь один взгляд на окровавленное лицо, но знала, что оно будет являться ей в кошмарных снах.
— Мне очень жаль, Вулвертон. Это ваш брат?
— Нет. — Джайлс с трудом приходил в себя. — Но на минуту
"Выходит, маркиз защищал своего брата не только из чувства семейной солидарности: он к нему действительно привязан. Чем же своевольный лорд Роберт заслужил такую любовь?» — подумала Дездемона.
— Вы считаете, что ваш брат способен грабить на большой дороге?
Вулвертон отмахнулся.
— Разумеется, нет. Это вздор. — Он дотронулся до рукава сюртука. — Но я готов держать пари, что это — сюртук Робина. Видите, покрой не английский, а французский. Каким образом он оказался на грабителе?
— Может быть, ваш брат продал сюртук, а этот негодяй его купил?
— Что-то мне не верится в такое совпадение. С суровым лицом маркиз начал обыскивать карманы сюртука. Он нашел несколько мелких монет, складной нож и золотые часы, но по этим предметам он не мог опознать грабителя.
Тут нахмурилась Дездемона.
— Покажите-ка мне эти часы.
Маркиз протянул ей часы, и она, нажав на пружину, открыла крышку. Изнутри на ней было выгравировано:
"Максимус Бенедикт Коллинс». Дездемона молча показала Надпись маркизу.
— Это часы вашего брата? Она кивнула.
— Ему подарили их на восемнадцатилетие. Когда он умер, они, должно быть, достались Максиме. — Дездемона встревоженно посмотрела на Джайлса. — По-видимому, грабители повстречали вашего брата и мою племянницу. А вдруг они… ограбили и убили их?
Серо-голубые глаза маркиза потемнели почти до черноты. Он поднялся на ноги.
— Сомневаюсь. Зачем им убивать двух безоружных людей? Кроме того, в последней деревне, которую мы проезжали, Робина и вашу племянницу видели живыми и здоровыми. Значит, убить их могли только где-то неподалеку. А никаких следов подобного я не видел. Думаю, что их просто ограбили, а сюртук и часы — часть добычи.
Дездемона сжала в ладони часы брата.
— Злодеи иногда убивают без всякого повода, а трупы они могли надежно спрятать.
Маркиз нахмурился. Она была права, он это отлично знал, но лучше бы ей этого не говорить.
— Это возможно, но маловероятно. Робин — мастер выбираться из разных переплетов. Не могу себе представить, чтобы он так просто дал себя убить или не смог защитить молодую женщину, которую взял под свое покровительство — Ага, значит, лорд Роберт — мастер выбираться из переплетов! У честных людей такого опыта не бывает, — ядовито сказала Дездемона. — Деньги и влияние спасали многих негодяев от последствий их проступков, но, вашему братцу они не помогут.
Тут у маркиза сдали нервы, и он не сдержался:
— Если ваша непутевая племянница и сумеет добраться до Лондона, то только благодаря
— Она его не находила — он ей навязался силой! — огрызнулась Дездемона. — А вы тоже, видно, обеспокоены поведением брата, раз пустились вслед за мной на его розыски.
— Я беспокоюсь не из-за брата, а из-за вас, — повысил голос маркиз. — После того как вы учинили скандал в Вулверхемптоне, я решил, что его надо от вас защитить. Такой меднолобой и мстительной особы мне еще никогда не приходилось встречать. Вы уже вынесли ему приговор, хотя у вас нет ни малейших доказательств его вины.
— Это меня вы называете меднолобой и мстительной особой?
Рука Дездемоны дернулась, словно она хотела наградить маркиза оплеухой. Она совсем забыла, что у нее в руке пистолет. Ее пальцы сжались. Раздался оглушительный выстрел. Один из кучеров громко вскрикнул, и оба слуги бросили свои дела и поспешили к Дездемоне.
— Господи! — побледнев, маркиз шарахнулся от пролетевшей в дюйме от его головы пули. — Вы что, совсем с ума сошли?
Дездемона бросила пистолет на землю и прижала руки к вискам. Она вся дрожала.
— Я вовсе не хотела в вас выстрелить, — с трудом проговорила она, чувствуя, что вот-вот упадет в обморок. — Я забыла, что у меня в руке п-пистолет. — Она посмотрела на лежавший у ее ног пистолет, из дула которого вился ядовитый дымок. — Клянусь Богом, это п-произошло случайно.
Маркиз махнул рукой лакеям, чтобы они занимались своим делом, взял Дездемону за руку и повел к карете. Она бы не удивилась, если бы он как следует стукнул ее, но он только посадил ее на верхнюю ступеньку кареты и спросил горничную:
— У вас есть коньяк?
Горничная ответила утвердительно. Через минуту маркиз сунул Дездемоне в руку фляжку.
— Выпейте-ка!
Она подняла голову, сделала глоток и закашлялась, но в голове у нее прояснилось. Глядя маркизу прямо в лицо, она сокрушенно сказала:
— У меня ужасный характер, и я часто говорю такое, о чем после сожалею. Но я никогда в жизни не стала бы сознательно стрелять в человека.
— Я вам верю, — примирительно сказал маркиз. — Если бы вы действительно хотели меня застрелить, я бы сейчас истекал кровью.
Представив себе эту картину, Дездемона вздрогнула.
— Пожалуйста, не говорите таких слов.
— Извините. — Он взял из ее рук фляжку и сам тоже сделал большой глоток. — Мы оба не в себе, и не без оснований. Но я в самом деле убежден, что с нашими беглецами ничего страшного не приключилось.
Дездемона слабо улыбнулась.
— Надеюсь, вы правы. Надо, наверное, отвезти тела грабителей в ближайший город и сообщить о случившемся. Возможно, мне повезет, и я нагоню Максиму и лорда Роберта. Если их только что дочиста ограбили, они, может быть, пресытились приключениями.