Об истине
Шрифт:
– Мы тогда недели две преследовали около трёх десятков разбойников, - охотно начал рассказывать Миссэ. Безвольно опущенные руки ожили и взметнулись вверх, едва не сшибив стакан с вином. Ерха едва успел придвинуть его ближе к себе.
– Мы обмазывались этой мазью с ног до головы, чтобы нас не засекли раньше времени. А Заашар там чего-то экспериментировал с ней, якобы чтобы действие усилить, и в итоге две трети отряда ко второй неделе зачесались и покрылись красными пятнами. Наагалей Эош тогда Заашара чуть не прибил. Тот что-то перемудрил, и непереносимость одного из компонентов мази въелась в нас на уровне наследственности.
– голос нага сорвался, и он опять умолк.
Риалаш действительно что-то такое припоминал. Сам Заашар пострадал от последствий своего эксперимента. Да ещё ему и от наагашейда тогда крепко влетело, так как эту непереносимость заработал представитель и их семьи... Мысль резко оборвалась, и наагасах почувствовал лёгкий холодок вдоль позвоночника. Цепкая память выудила воспоминание о том, кто тогда был в составе того отряда. Перед глаза замелькали имена и лица. Ещё через мгновение Риалаш вспомнил, по каким именно делам Миссэ отправлялся в Панрид более тридцати лет назад. И с кем. Волосы на голове зашевелились, и наагасах сжал край стола так, что он затрещал.
– Риалаш, что такое?
– обеспокоенно спросила Дарилла, заметив, как застыло лицо нага.
– Миссэ, - осторожно начал Риалаш, - а ты по бабам в Панриде в одиночестве гулял?
Наг малость смутился и даже умудрился порозоветь.
– Ну... да, - был вынужден признаться Миссэ. Всё же в городе он был по делам в качестве охранника. А тут получается, что он пренебрёг своими обязанностями и пошёл крутить шашни.
Это Риалаша ни капли не успокоило. Наоборот, взволновало ещё больше. Так как, если Миссэ отлучался со своего поста, то его подопечный мог загулять куда угодно, без ведома остальной охраны. Умение виртуозно ускользать от присмотра ему явно передалось от наагашейдисы.
– Миссэ, с кем ты был в городе?
– прямо спросил наагасах, хотя сам это прекрасно знал.
– Ну как... Нас четверо было, плюс два десятка охраны. Я, Ссадаши...
– тут Миссэ резко умолк, и глаза его широко распахнулись. Рот приоткрылся, но следующую фразу наг смог выдохнуть только секунд через десять: - Ох, Тёмные! Он же ведь с нами тогда был на облаве разбойников и тоже эту непереносимость заработал. Это его первый настоящий поход же был...
Доаш нахмурил брови, пытаясь вспомнить, с кем был брат в Панриде и о ком вообще идёт речь. С Миссэ они разлучались не так часто, поэтому Доаш быстро выудил из памяти то, что ему было нужно, и его рот распахнулся от изумления.
– Кто с тобой был?!
– с нажимом повторил вопрос Риалаш. Он и сам мог ответить, но в данный момент он желал получить ответ именно от Миссэ, словно надеясь, что тот опровергнет его подозрения.
Миссэ сглотнул и тихо ответил:
– Наагасах... наагасах Вайриш.
Несколько мгновений Риалаш пристально смотрел на охранника, а затем прикрыл глаза ладонью и тихо застонал:
– Проклятье!
Тёмные бы побрали этого Вайриша! В юности он был настоящей занозой для охраны и улепётывал от них при первой же возможности. Облава в окрестностях Шашлана была первым серьёзным походом для юного тогда нага. И в ходе него из-за идиотских экспериментов Заашара он заработал эту проклятую непереносимость! А более тридцати лет назад Вайриша отправили по личным делам семьи
Риалаш попытался припомнить, когда пополз слух, что от Вайриша сбежала какая-то женщина, и опять застонал: этот слух возник как раз месяца через два после посещения Панрида.
– Да ладно, совпадение...
– неуверенно протянул Доаш.
Риалаш резко встал. Сперва они сталкиваются и берут в свою компанию Низкана. Потом выясняется, что его мать забеременела от кого-то, промышляя, предположительно, в Панриде именно в то время, когда там находились Миссэ и Вайриш... Риалаш не верил в такие совпадения, особенно, когда его интуиция просто вопила, предчувствуя нечто ужасное! Таких совпадений просто не бывает! Шагнув к стойке хозяина, он потребовал:
– Мне нужен самый маленький стакан.
Тот удивлённо взглянул на него, но всё же дал требуемое. Риалаш круто развернулся и, перескакивая через ступени, бросился наверх. Оставленные товарищи с непониманием переглянулись между собой. Ерха потрясённо покачал головой и залпом выпил содержимое стакана, подготовленного вообще-то для Миссэ. Скривившись, старик посмотрел на Миссэ и прохрипел:
– Дрянное винцо. Хорошо, что не пи...
Путники разом подскочили, когда наверху раздались шум и разозлённые крики Низкана. Но они даже из-за стола выбраться не успели, как наагасах опять сбежал вниз и бросился на выход. Доаш ругнулся и бегом припустил за ним.
Только за ними захлопнулась входная дверь, как на лестнице, ведущей на верхние этажи, показался разозлённый Низкан, зажимающий сочащуюся кровью ладонь.
– Какого Тёмного он меня порезал?!
Вернулся наагасах только часа через два. За это время Миссэ успел успокоить взбешённого Низкана, наврав, что это он разозлил наследника своим неверием в слова жреца. И теперь наагасах пошёл искать другого жреца, чтобы тот подтвердил прежний результат. Это объяснение вполне удовлетворило Низкана, хотя он всё ещё продолжал раздражённо ругаться. Дарилла перевязала его ладонь, и мужчина опять направился наверх к своему питомцу.
Когда в трапезный зал вошёл Риалаш, все сразу поняли, что самые худшие ожидания оправдались. Упав на стул, наагасах спрятал лицо в ладонях и даже не отреагировал на Дариллу, которая прижалась к нему. Миссэ вопросительно посмотрел на Доаша. Тот мрачно ответил:
– Жрец сравнил кровь Низкана и кровь наагасаха и сказал, что какая-то родственная связь есть. Определить точно, является ли наагасах Низкану двоюродным дедом или нет, он не смог.
Миссэ с сочувствием посмотрел на своего господина. Собственное разочарование как-то перестало казаться важным и отошло на второй план.
– Какой позор для всей семьи, - наконец глухо простонал Риалаш.
– Ребёнок нашей крови вырос без нашего внимания и поддержки!
– Так мож ещё и не вашей, - рискнул предположить Ерха, но тут же осёкся под разъярённым взглядом наагасаха.
– На подобную милость богов я уже не надеюсь!
– процедил Риалаш сквозь зубы.
– Боги горазды больше смеяться, чем проявлять милосердие!
Охранники с сочувствием посмотрели на него. Они уже словно воочию слышали осуждающие шепотки, направленные на правящую семью: