О!
Шрифт:
– А понадобится водила – мы тебе свистнем! – добавил младший, чтобы окончательно поставить парня на место.
– Когда? – спросил Олэн.
– А чего горячку пороть? Мы при бабках, – проворчал старший.
– Можно подумать, тебе предлагали покатать кого-то еще, а? – прошипел младший.
Олэн отвернулся и подошел к окну. На улице – ни души. Ему хотелось уехать в деревню с Бенедит. Не стоило болтать о той гонке в Латинской Америке…
– Нет-нет, повторяю вам, я хочу довести до конца то, что задумал Франсуа. Кое-кого это могло бы
– И они взяли бы тебя водилой? – гнул свое младший.
– Ну нет, я не прочь поработать на улице и получить равную долю.
– А, коль скоро все дело в бабках, можно сговориться, – обронил старший.
– Не только. Сказал же – хочу поработать на улице.
Братцы пожали плечами. Олэн по-прежнему смотрел в окно. Прошла какая-то женщина с двумя малышами. Старший из них ехал на роликах, споткнулся и упал. Женщина, что-то крикнув, махнула рукой. Ребенок кое-как встал. Мать спешила на рынок. Все это ей явно осточертело.
– Так мы и поверили! Не болтай чепухи, – буркнул старший. – На улице ты мигом скиснешь, а нам с'час недосуг сопли утирать.
– Ни с'час, ни в другой раз, – уточнил младший.
– Вроде я никогда не давал слабину, – поворачиваясь к ним, отозвался Олэн.
– Ага, за баранку держался, – сказал младший.
– А на улице, когда дело пахнет керосином, аж жуть берет, – добавил старший.
– Ну, так замнем, – подытожил Олэн, направляясь к двери.
Младший преградил ему дорогу.
– Ты куда?
– Для начала стяну тачку, а потом подыщу другую команду, – отчеканил Олэн.
– Что до первого – тебе и карты в руки, как-никак спец, а в остальном… не забудь предупредить, где и когда, – приказал младший.
– Чтоб мы успели принять меры предосторожности, – проворчал старший.
– А может, полюбоваться на твои подвиги с другого тротуара! Кстати, если это возле сада, поберегись сторожа, – добавил младший, освобождая дорогу.
Олэн натянуто улыбнулся. Даже спускаясь по лестнице, он не мог избавиться от этой улыбки. Челюсти свело. Сверху доносились взрывы хохота братьев Шварц.
Олэн ушел к себе и первым делом сменил галстук. В свободное время он тратил на это добрую четверть часа.
Наверху все стихло. Вероятно, братцы начали затяжной чемпионат по шашкам.
Олэн тщательно проверил содержимое карманов. Никто не должен узнать адрес заводика, а уж тем более – Бенедит.
Франциск Первый крепко вдолбил ему в голову сей краеугольный принцип. Олэн снял «беретту» с пояса и убрал в ящик комода. На этой фазе операции она не понадобится.
Красть машины – первое, чему мелкие марсельские жулики обучили Олэна пять лет назад.
Этим он и занялся на следующее утро, между восемью и девятью часами. Главное заключалось в наблюдении за теми, кто по дороге на работу выскакивал купить сигарет или газеты. В таких случаях парень, как правило, тормозит у табачной лавочки или киоска и бежит за покупкой, оставив мотор включенным, а то и не захлопнув за собой дверцу. Хозяин,
То-то им приятно собственными глазами смотреть, как любимая тачка ускользает из-под носа, и бежать вдогонку, жестикулируя и вопя до удушья.
Олэн выбрал угол бульвара Перейр и улицы Кардинэ. Здесь было достаточно места, чтобы любой автомобилист поддался искушению прокатиться вдоль изящного изгиба тротуара и толкнуть сверкающие двери роскошной «табакерки».
Олэн спрятался за углом здания на довольно широкой в этой точке улице Кардинэ, но вскоре решил, что, пожалуй, до лавки далековато. Надо ведь точно знать, работает мотор или нет.
Он перешел на другую сторону и купил газету. Эксперты определили угол выстрела, и Спартак описал смерть Франсуа Кантэ не хуже, чем если бы слышал его последние слова собственными ушами. Он долго распространялся о Франциске, «первом короле с таким именем», и заканчивал статью вопросом: «Какое же завещание оставил этот человек?»
Красивая фраза и, в общем, ни к чему не обязывающая. В центре полосы красовался напечатанный крупным шрифтом список приговоров суда и безнаказанных преступлений Кантэ. В черной рамке, как объявление.
С первой полосы глядела фотография Франциска Первого. Фото занимали и почти всю третью. Ни дать ни взять кинозвезда…
Олэн прислонился к дереву на бульваре Перейр. Кора под рукой казалась совсем гладкой. Он стоял в десяти метрах от изгиба тротуара перед «табакеркой».
Сначала там остановилось такси. За ним – грузовик. Из автобуса вышел регулировщик. Белый жезл покачивался у бедра. Блюститель порядка скрылся за углом, и Олэн с облегчением перевел дух.
Наконец у лавки затормозила легковушка. 403-я модель черного цвета. Олэн напружинился, свернув газету в трубку.
Он заметил крепежный крюк на задней оси. Наверное, это старое доброе приспособление летом таскало за собой прицеп. «Ага, стало быть, король кемпингов!» – сказал себе Олэн.
Хозяин выскочил, оставив дверцу открытой. Руль был со стороны тротуара.
Не стоит упускать такой случай! Олэн подбежал, скользнул в машину, как рука в перчатку, хлопнул дверцей и – ходу.
Любитель отдыха на природе сразу выбежал из «табакерки», крича: «Держите вора!»
Трогаясь с места, Олэн подумал, что лучше б он обратил внимание на дизельный мотор, чем разглядывать крюки и прочие украшения.
В зеркальце он с тревогой наблюдал за бешеным броском короля кемпингов. При таком моторе быстро переключить на вторую скорость невозможно.
Турист мелькнул в зеркале ужасающе близко и нырнул… Еще несколько сантиметров – и он вцепился бы в чертов крюк.
Новенький «ситроен» обогнал черную машину и встал поперек. Олэн попытался вильнуть в сторону, но чуть не врезался в фургон с фруктовым соком. Он резко тормознул. Тормоза – лучшее, что есть у таких машин.