О мудрости вымысла
Шрифт:
Встал я, обошел склеп, осмотрел его. Этот склеп служил кладбищем для жителей того города. В нем было свалено самое драгоценное оружие и самые драгоценные украшения, какие только водились в той стране. Оказалось, что с женщиною опускают в могилу все то, чем пользуется женщина; с мужчиною — то, что нужно мужчине. Все это показалось мне очень удивительным.
Пробыл я там четыре дня. Вдруг до меня донеслись барабанный бой и трубные звуки. Подошли ближе. Оказалось, что умер какой-то знатный человек. Следом шла недавно обвенчанная с ним жена.
И покойника и его
— Что все это значит? Почему с нами так поступили? И рассказал ей о том, что со мною произошло. Женщина ответила:
— Таков уж обычай в этой стране: если жена умирает, мул; должен вместе с нею сойти в могилу; если умирает муж, жена должна последовать за ним. Дают на семь дней пищи, а затем им суждено уйти из жизни вслед за усопшим. Переживший близкого своего не должен жить, не должен больше видеть дневного света.
Мне стало очень тяжело, и я сказал ей от всего сердца:
— Горе мне! Всю жизнь не имел я пристанища, на что нужны были мне жена и богатство, если пришлось так скоро и так горько расплатиться за них?
Я раздумывал долго и горестно, но затем отбросил овладевшую мной слабость — какая могла быть от нее польза? — и заговорил с женщиной по-другому. Я сказал ей:
— Помрет человек, и что же! Видишь, сколько тут лежит совершенно истлевших мертвецов? Бог хотел, чтобы мы с тобою соединились, осуществим же влечение наших сердец.
И еще много такого наговорил я ей. Когда мы сблизились, усладились друг другом, я вдруг увидел ежа ростом больше свиньи. Оказалось, что он подрыл крепостную-стену, проделал ход в склеп и приохотился пожирать мертвецов. Увидев его, я обрадовался и сказал Toй женщине:
— Вот господь избавил нас от ада.
Там валялось много шелковых веревок. Я отыскал отверстие норы и устроил западню. Поймал ежа, привязал к задним ногам по веревке и отпустил его. Он полез в нору, а я тащил его обратно. Еж начал загребать землю лапами. Много раз заставлял я его проделывать это, он расширил нору так, что мы могли в нее влезть. Я выгреб землю и расчистил ход. Мы взвалили па себя столько золота и жемчуга, сколько можно было унести, и вылезли наружу.
Выйдя на волю, мы днем скрывались, а ночью шли. Так странствовали мы целую неделю, затем купили двух лошадей, сели на них и прибыли в страну Систанскую.
Тут увидел я человека безмерно большого роста. Он подошел ко мне и спросил:
— Кто ты!? Куда идешь?
Со страху я не мог произнести ни слова.
Он понял, что я испугался, и сказал мне так:
— Не бойся, я не причиню тебе вреда! Если отдашь мне эту женщину, обойдусь с тобою ласково, как с сыном, а не отдашь — отниму насильно, и тогда тебе придется худо.
Я подумал: «Можно было бы и еще чем-нибудь пожертвовать, только бы благополучно отделаться от него».
И отдал ему женщину.
Он обрадовался, очень расположился ко мне, сунул меня за пазуху и унес с собою.
Как мне объяснить, до чего
Когда он взошел на гору, там спорили два великана. Они были побольше меня, но меньше его. Вот из-за чего они спорили: один из них тащил на спине бурдюк с вином, тяжело ему было идти в гору; другой догнал его и сказал:
— Если тебе тяжело, взвали на меня, донесу до вершины, но зато разреши выпить глоточек.
Владелец вина сказал ему:
— Если ты дотащишь до вершины, дам тебе не только глоточек, по хоть целый глоток.
Взойдя на вершину, он припал к бурдюку и одним глот-ком выпил все вино.
Владелец вступил с ним в перебранку:
— Зачем ты выпил все вино? А тот требовал:
— Ты обещал мне глоток, а мне не хватило и на глоточек. Мой великан, ие дав им сказать ни слова, схватил обоих и сунул одного за одно голенище, другого — за другое.
Пришел он домой. Навстречу ему вышла жена. Она была велика ростом и некрасива, Муж сказал ей: — Сними с меня сапоги.
Она сняла один — в нем сидел человек, сняла другой — в нем тоже сидел человек. Он вынул меня из-за пазухи и, похваляясь, сказал жене:
— Видела ли ты человека такого, как я?
И передал ей ту женщину, которую отнял у меня. Оказывается, он и жену свою похитил и никогда не видел ее родины.
Жена ответила:
— Не сравниться тебе с моим отцом. Великан обиделся, сунул меня обратно за пазуху и отправился посмотреть на тестя.
Как же мне описать, до чего был велик этот тесть? Он поливал пашню, зять хотел переправиться через хлынувший в поле поток, однако коня с седоком захлестнуло водой и понесло. Когда поток принес нас к тестю, тот подхватил заступом и коня и седока и поставил на сухое место. Затем он спросил:
— Кто ты такой?
Мой великан поведал ему о себе. Тесть сказал:
— Экая досада! Ты, оказывается, приходишься мне зятем, а я чуть было не убил тебя.
И усадил его пообсохнуть.
Спустя некоторое время пришла жена того великана, принесла ему обед. Они пообедали, попотчевали и меня. Л ростом я был едва ли не с мышь, какие водятся в их стране.
Теща отправилась домой, пригласила зятя и увела с собою. Женщина шла пешком, иа спине у нее была корзина, в которой она принесла обед. Зять погонял коня, но все не мог за нею угнаться. Теща оглянулась, увидела, что зять отстает, остановилась, подхватила его вместе с лошадью, посадила в корзину, взвалила на плечо и понесла.
Дома она нас хорошо угостила. Когда стемнело, появился какой-то слепой на один глаз человек, — как оказалось, любовник этой женщины. Он стал ходить по кровле дома. Женщина, стесняясь зятя, не вышла к нему. Тот человек не мог сдержать своего нетерпения и спустился с крыши. Он презрительно покосился на зятя и стал целовать женщину. Зять обиделся, выдернул столбы, на которых держался дом, желая обрушить на них, а сам вышел за дверь. Женщина подняла ноги, подперла ими кровлю, вместо столбов, и лежала так до тех пор, пока любовник не насытился ее ласками. Потом оп поставил столбы на место, чтобы дом не обрушился, и погнался за нами. Мы убежали.