О мудрости вымысла

Жил некогда царь, деяний которого никто не в силах себе представить; он скопил в своем сердце добротой и благотворением столько милосердия, что и сам не мог его измерить. Пылкость и жестокость своего гневливого сердца он побеждал благостным

дуновением богобоязненности, щедростью утолил жар больше, чем облака, несущие влагу; обильнее дождя, падающего с небес, были дары, которыми он награждал людей.

Страх и трепет перед ним охватили всю землю; люди боялись его больше грома, по его милость и ласка были пленительнее и сладостнее, чем сосцы матери для младенца.

Имя этого великого и прославленного царя было Финез.

У него был везир, мудрость его достигала небес. Умом своим он измерил вдоль и поперек земную твердь, ученостью проник в морские бездны, воздушные явления и звездные пути он начертал на скрижалях своего сердца. Кротостью своих речей он укрощал диких зверей, уподобляя их людям. По слову его скалы таяли, как воск, птицы говорили человечьими голосами.

Имя этому везиру было Седрак.

Царь очень любил своего везира. И не было на сердце у царя ни заботы, ли печали, кроме скорби о своей бездетности, о том, что нет у него сына.

Однажды он раздал несметные богатства нищим, дабы они молили бога о даровании ему сына.

Был у царя евнух, человек сварливый и вспыльчивый; он был начальником царских палат, был предан царю, и звали его Рукха.

Он сказал:

— Кто из царей расточал столько сокровищ? Рассказал Седрак притчу:

Был в Хорасане царь — великий, добрый, разумный, щедрый и милосердный. Однажды он открыл три сокровищницы и созвал всех своих подданных, чтобы каждый из них, стар и млад, вельможа и бедняк, брали в продолжение двенадцати часов все, что в силах унести. Все брали из этих трех сокровищниц, но исчерпать их не могли.

В тот день царь задал пир и заклинал своих везиров сказать, слыхивал ли кто-нибудь из них и знавал ли царя, который был бы равен ему или превзошел его щедростью. Шесть везиров клялись, что не слышали о подобном царе, младший же из везиров засмеялся.

Царь спросил:

— Почему ты смеешься?

Везир попросил царя дать клятву, что тот не убьет его, и царь поклялся своей головой. Везир, обнадеженный обещанием, доложил:

— В Китае Живет один человек, по имени Малкоз, ему подвластен некий вельможа; равного ему по щедрости не бывало прежде, не будет и впредь.

Царь оскорбился, но, дав клятву, он уже не ног умертвить везира и заключил его в темницу. Сам же снял царские одежды, нарядился в другое платье и двинулся в путь, чтоб увидеть того вельможу. Прибыл в город, где тот жил. Оказалось, что вельможа имел такое обыкновение: как увидит где чужестранец, ведет к себе домой; даст умыться и отдохнуть, нарядит, угостит и, наградив подарками, отпустит.

Случилось вельможе бродить в окрестностях города. Встретив того царя в образе нищего, он взял его к себе и поступил с ним так, как обычно поступал с другими. Когда нищего одели, вельможа увидел, что

перед ним человек не простой, а достойный почета и уважения. Он стал его расспрашивать, кто он, откуда родом, и заставил все рассказать. Когда же узнал, что перед ним царь, пал ниц, смиренно склонив голову, и умолял простить, что не признал его сразу. Он ввел его в свои дом, подобного которому не было даже у царя. Дом был убран с необычайной пышностью, ковры, занавеси — все было из парчи. Он устроил пиршество в честь царя. Вся посуда была из драгоценных камней, И все это он подарил царю.

Девять дней ублажал он царя. Каждый день отводил ему все более пышные покои, подносил лучшую, драгоценнейшую утварь, устраивал еще более веселые пиры и осыпал подарками.

Дивился царь величию и щедрости этого человека. На девятый день вельможа пригласил его в покои такой поразительной красоты, что и описать невозможно: ковры, занавеси, столы и утварь — все было из цельных драгоценных камней. Из них же были выточены прекрасные подобия цветов и деревьев. Все это он поднес царю. И подарил ему еще трех певиц; не было им равных по красоте и голосу. Уходя, царь не взял ничего из сокровищ, кроме алмазной чащи, яхонтового кубка, цветка из драгоценных камней и трех певиц. Хозяину выразил благодарность:

— Да поможет мне бог отплатить тебе.

Пустился царь в обратный путь и прибыл в свой город. Белел он отпустить везира из темницы, вернул ему былой почет и зажил, пируя и веселясь.

Господин того вельможи был волшебник. Он проведал обо всем, что произошло, разгневался на вельможу, схватил его, разорил и отдал на казнь палачу. Вельможу повели на плаху. Он молил палачей не убивать его. Вельможа скрыл в наплечнике драгоценный камень и этим камнем купил себе жизнь. Те люди сказали:

— Ты знаешь сам, что наш господин колдун, и если ты останешься хоть где-нибудь на поверхности земли, он все равно узнает ворожбой и загубит нас вместо тебя; но вот что мы сделаем…

Палачи посадили его в сундук и отнесли на кладбище. Волшебник поворожил, посмотрел, но того человека не было нигде на земле. Волшебник поверил, что его казнили.

В то Бремя появились в городе воры, которые грабили не только дома, но не щадили и могил. Пришли они к той могиле, где был сундук, разрыли ее, нашли сундук и вытащили наружу. Увидели, что в нем сидит человек, и отпустили его.

Человек этот отправился странствовать, исходил много земель и, никому неведомый, пришел в столицу хорасанского царя. Царь пировал па высоком балконе, и пели ему те три певицы. Одна из них узнала в проходившем внизу человеке своего господина, заплакала и выронила из рук чанги. Царь спросил ее:

— Что с тобою случилось?

Та сказала, кого увидела. Стали искать того человека и нашли. Омыли его, одели и дали отдохнуть. На следующий день царь сел на коня, напал на волшебника, убил его, а все его владения отдал тому человеку.

Так отплатил он и так вознаградил вельможу за его доброту.

— Эту притчу я рассказал тебе вот к чему: никто не может раздать таких даров, каких не раздавали другие; и бог не попустит, чтобы доброе дело пропало зря. И странно, о Рукха, мне слышать от тебя такие речи!