О мудрости вымысла
Шрифт:
Вошел он в дом, вынул подсвечник и зажег свечу. Появился высокий черный человек, поцеловал ему руку и стал перед ним. Дед спросил:
— Какую службу можешь ты мне сослужить? Тот ответил:
— Я раб этой свечи и обязан служить тому, кому она принадлежит.
Дед снова спросил его:
— Какую службу можешь ты мне сослужить? Тот ответил:
— Чего бы человек ни пожелал, как бы трудно это ни было, я все исполню.
Дед поручил ему множество дел. Все, что он приказал добыть, тот добыл, все, что он приказал совершить,
— Я хочу побывать в Индии, немедленно отнеси меня туда.
Тот ему ответил:
— Я раб этой свечи и могу совершать дела, подобные тем, что совершил, и еще более трудные, но отнести тебя в другую страну — дело и обязанность сапожка. Надень его, топни ногою и можешь отправляться, куда пожелаешь.
Дед надел шапку, спрятал за пазуху подсвечник, сунул ногу в сапожок, топнул ногой об землю и приказал:
— Быть мне в Индии! — и в одно мгновение очутился в Индии, у дверей своего друга.
Узнав таким образом назначение сапожка, подсвечника и шапки, он обошел всю землю.
В той стране царствовал могущественный царь, дед наслал на него раба той свечи, уничтожил царя и утвердился на его престоле.
— Обезумел я от их лживости. Я слышал еще много всяких небылиц, но всего запомнить не мог, да и непристойно пересказывать их царям. И отправился я дальше.
102 ВОРОНА-ВЕЩУНЬЯ
Пришел я в страну Елатскую и никак не мог добыть себе пищи. Там живут скупые, безбожные и злые люди. Два дня ходил голодный. Потом придумал такое средство: кинул палкой в ворону, перебил ей крыло, сунул ее за пазуху, приучил каркать и занялся гаданием.
Подошел я к одному дому. В нем была только женщина. Она не отворила мне двери и не впустила в дом. Наступила ночь. Я очень устал и присел у порога. Женщина вынула из очага белые хлебцы и убрала их в ларь. Прошло немного времени, в комнате появился старшина той деревни, принес кувшин вина и жареного гуся и положил их на окно. Сели они рядком и немного полюбезничали. К дверям подъехал всадник. Когда до них донесся конский топот, женщина спрятала старшину под стоявшей тут же корзиной, а сама прилегла. Я все это видел. Всадник оказался мужем той женщины, он уезжал по делу, и дома его не ждали.
Он подъехал ко мне и спросил:
— Кто ты таков? Я ответил:
— Гость божий, меня не впустили в дом. Мужчина окликнул жену, но она отозвалась не сразу, притворилась, будто спит. Он вошел, зажег свет, ввел меня в дом. Мы оба были голодны, и он попросил жену дать нам поесть. Женщина неохотно вынесла две кукурузных лепешки, дала их ему и сказала:
— Уже полночь, где я возьму вам еды?
У меня за пазухой сидела ворона, я прижал ее рукой, и она каркнула. Тот человек спросил меня:
— Что у тебя такое? Я ответил:
— Это ворона-вещунья. Она все знает и угадывает, я хорошо
Тому человеку это очень понравилось, и он спросил меня насчет предстоящего урожая. Я ответил удачно. Потом я снова заставил ворону каркнуть, и он спросил:
— Что она сказала? Я ответил:
— Она сказала: "Зачем вы едите кукурузные лепешки.
В ларе лежат два белых пшеничных хлеба, ешьте их",
Потом я сказал о гусе, и пришлось женщине подать гуся. Еще раз заставил я каркнуть ворону, женщина принесла вино. Тот человек разбранил жену:
— Почему ты не подала нам все это, если у тебя было?
Женщина стала оправдываться:
— Я собиралась сходить к родным и приготовила себе на дорогу.
Я снова заставил ворону каркнуть. Хозяин спросил:
— Что она сказала?
— Она говорит: «Вы тут едите и пьете, а голодный старшина сидит под корзиной. Почему вы так невежливы, угостите же и его!»
Как услыхал это старшина, скинул с себя корзину и выскочил за дверь. Хозяин погнался за ним, а я пошел своей дорогой.
103 ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЗАЖИВО ИОГРЕБЕННОГО
Пришел я в незнакомую страну. Удивительные нравы и обычаи были в этой стране. Вошел я в город, почувствовал, что голоден, и хотел купить на пять бисти мяса. Те люди ответили мне так:
— Ты, верно, чужестранец, ведь мяса на пять бисти не хватит и соколу.
Привели меня к старшему над ними, он сидел на золотом раскладном стуле. Доложили ему, как и что я покупал. Тот спросил меня, откуда я пришел. Я ему кое-что рассказал и добавил, что я чужестранец. Он ответил:
— Похоже, что ты хороший человек. У меня нет сына, нет наследника, есть только дочь, прекрасная, как утренняя звезда. Женись на ней и владей всем моим добром и имением.
Я согласился и пошел посмотреть на его дочь. Она была очень красива. Он выдал ее за меня, отпраздновали свадьбу. Сам он остался дома, меня же посадил на свой золотой стул и поручил наблюдать за торговлей мясом.
Спустя десять дней жена моя заболела и в четыре дня умерла.
Надели на меня необычайно пышные одежды, лучшие, какие у них были, украсили жемчугом и драгоценными камнями. Так же богато обрядили и мою умершую жену.
Я сказал:
— Что вы делаете? Мне бы плакать, убиваться над нею, а вы меня наряжаете.
Откуда мне было знать, что они собирались со мною сделать?
Они ответили:
— Таков наш обычай, и мы не можем отступить от него. Пришли с трубами, литаврами, барабанами и бубнами, заиграли и торжественно понесли умершую, а меня повели за нею,
Поднялись мы на высокий холм, на нем стояла большая крепость. В крепости был глубокий и обширный склеп, шириною около двух стадий.
Покойницу опустили в склеп, меня посадили туда же, дали мне на семь дней пищи, убрали лестницу, и я остался один.