О мудрости вымысла
Шрифт:
Проснувшись, больной спросил кислого молока. Слуга подал. Он съел все, что было, и даже облизал миску. Ударило его в пот, и он исцелился. Проснулся, встал здоровый, все у него прошло. Он сказал слуге:
— Пойдем-ка, надо побранить того врача. Он считал, что я умру, а я выздоровел без лекарства.
Когда они пришли к врачу, тот сразу, не дав ему открыть рот, осыпал его бранью и сказал так:
— Да ты же поел змеиной блевотины, оттого и выздоровел. Кто тебе ее дал?
Тот человек ответил:
— Что ты болтаешь? Ты
Стали они спорить. Тогда выступил вперед слуга и во всем сознался. Врач сказал:
— Я тотчас же понял, что исцелить тебя можно только блевотиной ехидны. Но что было мне делать, брат? Я не мог поймать ехидну, и если бы даже поймал, как заставить ее блевать? Но вот бог по милосердию своему послал се тебе, и ты выздоровел!
Десятый рассказал:
91 ВРАЧ, КОТОРЫЙ ИСЦЕЛИЛ ОТ ГРИБКА
Позвал меня повелитель Курдистана. Его мать была уже старая женщина, и к тому же мне сказали, что она двадцать лет больна и ни один врач не мог ее исцелить.
Пошел я к ней и увидел, что больная очень слаба. Она была истощена, силы иссякли, плоть опала, она пожелтела, не переваривала пищу, не могла ходить, и даже говорить си было тяжело. Но понимала она еще все как следует. Я исследовал ее и впал в великую тревогу. После долгих размышлений я нашел источник болезни: на печени у нее развился грибок, он и довел ее до этого. Я не знал, что делать, был очень озабочен и сказал:
— У нее болезнь, которую трудно излечить, даже если бы она и не была в летах. Но я попробую свое искусство, и да поможет нам бог!
Все согласились. Тогда я обил баню войлоком, завесил изнутри коврами, чтобы не проникало ни малейшее дуновение и чтобы не уходил пар. Ввел туда больную, дал ей снотворное средство и уложил. Разрезал живот, вынул внутренности. Срезал грибки на печени и повсюду в теле, где они были, смазал лекарствами и влил различные масла. Затем вложил внутренности обратно, на свое место, зашил живот и крепко перевязал. Когда она пробудилась, я стал укреплять ее лекарствами. Она выздоровела, пополнела, пришла в силу. Все восхваляли мое искусство и превозносили меня.
Все то время, которое я там оставался, они увеселяли меня, устраивали пиры и развлекали хорошими рассказами. И вот я отправился дальше.
92 ЧЕЛОВЕК С КАМНЕМ
Шел я по знойной долине. Миновав ее, увидел крутой склон. Какой-то человек спустился, взвалил на спину большой круглый камень, поднялся па гору и скатил камень вниз. Потом снова спустился, взял камень, втащил наверх и опять скатился вниз. Втаскивая камень на гору, он тяжело вздыхал, скатывая же под гору, громко смеялся. Я спросил его:
— О брат, зачем ты так надрываешься, а потом смеешься?
Он ответил:
— Благодаря
Мне это поправилось. Как прекрасно он сказал такими скупыми и простыми словами!
Затем я покинул его.
93 УГОЩЕНИЕ ДВУМЯ ХЛЕБАМИ
Пришел я к источнику. Двое каких-то людей пили воду. Они обрадовались, увидев меня. Сели поесть. Еды у них было всего два хлеба. Посадили и меня с собою. Каждый взял себе по хлебу, У меня же ничего не было. Один отломил мне половину своего хлеба, и другой отломил половину. Таким образом хлеба у меня оказалось больше, чем у них. Мы поели, однако они не насытились и рассердились па меня.
— Он нас провел! Нам па двоих достался один хлеб, а он съел целый.
Как было двоим не одолеть одного! Они схватили меня, связали и дали сто палочных ударов. Откуда мог я ждать помощи? Я то умолял их, то говорил всякую всячину, по они не вняли моим мольбам. Я сказал:
— Пусть так же поступит с вами тот, у кого вы будете в гостях!
Они бросили меня связанным и поспешно скрылись.
Подошел какой-то сердобольный человек и спросил, что со мною приключилось? я рассказал все, как было. Он начал так:
— О брат, я дам тебе в поучение пять заповедей, запомни их:
не доверяйся сердцем невежественному человеку;
не проявляй слабости перед дерзким;
будь во всякое время осторожен, даже в собственном доме;
не ходи в гости к голодному;
не принимай подарков от бедняка.
Я сердечно поблагодарил его. Он освободил меня и сказал:
— Многих еще обманули эти люди.
Снабдил меня пищей и удалился. И мне тоже незачем было оставаться там дольше.
94 ДЖИЗИ-ГУРГЕН
Покинул я те места и пришел к морю. Сел на корабль. Поднялся ветер, корабль разбился, все утонули вместе — со своим добром. Один я спасся па доске, и носило меня по морю семь дней и семь ночей.
На восьмой день волны выкинули меня на берег.
Истомленный, разбитый плаванием по бурному морю, я встал и побрел. Взошел на холм, стал глядеть. Была зима, лежал глубокий, до колен, снег. Пришел я в одну местность, где надеялся найти жилье. Хотелось есть.
Вижу, идет человек необычайной красоты, могучий, сильный. На нем были только исподние и рубаха из тонкого полотна, и ничего больше. Он шел с обнаженной головой, босой, с засученными до локтей рукавами. Рубашку стягивал золотой пояс, за поясом торчали две стрелы. В руках у него был лук. Он подошел, взглянул на меня и догадался, что я чужестранец; стал меня расспрашивать. И я обо всем ему поведал. Оп сказал: