О любви
Шрифт:
– Это сестре на День Рождения! Ахаха! А ты подумала, что тебе? Ахахах, видела бы ты свое лицо!
Не знаю, что там было с моим лицом, но разрыдалась я практически сразу. Он испугался, потом разозлился:
– Но у нас же нет никакого праздника. Ты что, хотела шкатулку?
На хер не нужна была мне никакая шкатулка. Но что же это за приколы такие? Чем он думал, когда бежал ко мне с такой шуткой наготове? Чего ждал?
Пишу и опять начинаю плакать. При нем успокоиться не могла. Он забрал шкатулку и ушел, а я осталась переваривать.
Никогда, никогда я так не плакала из-за другого человека. Ты
Зачем он это сделал? Зачем, зачем, зачем?!!
Не могу больше писать.
Дурацкое письмо получилось. Я знаю, что мы все друг другу рассказываем, но это какая-то глупость, зачем таким делиться?
Просто меня эта ситуация застала врасплох, и я распсиховалась.
Успокоиться не получалось, а единственный человек, к которому хотелось идти за сочувствием, был сам Алик.
Не знала, что говорить, но увидеть его было просто необходимо. Спустилась к нему на этаж, вошла в комнату и не придумала ничего лучше, чем начать его обвинять.
Сначала он защищался, кричал, что я шуток не понимаю, а потом посмотрел на меня и вдруг все понял. Обнял крепко и сказал, чтобы всегда шла к нему, когда мне плохо, даже если из-за него.
Я успокоилась, и мы еще долго лежали у него в комнате, говорили тихонько. И он впервые сказал, что любит меня.
Черновик сохранен
VІІ (ноябрь)
Приветули!
Дела у нас идут прекрасно, спасибо! Учусь намного больше, чем в начале семестра и почти не прогуливаю. Если все сложится идеально, то в этом году меня не отчислят. А все сложится идеально!
Вечером ходим с девочками на стадион, чтобы не так засасывали сигаретно-пивные общежитские вечера. А в остальное время с Аликом гуляем, болтаем часами напролет, думаем, чем будем заниматься после университета. Хотя об этом еще рано. В следующем году с сентября пойду искать работу, чтобы к концу магистратуры был уже опыт.
Это должно быть просто. Мы с Шуркой, начиная со второго курса, время от времени размещали объявления, что ищем работу на полдня – студентки старших курсов экономического, ответственные и быстрообучаемые. И звонков была масса, где мы только не работали. Театральные билеты продавали, книги по офисам таскали, листовки раздавали, в голодные недели даже сдавали донорскую кровь – девяносто одна гривна пятьдесят копеек за четыреста пятьдесят миллилитров молодой кровушки. Но ее только раз в три месяца сдать можно.
Что еще делали… Участвовали в опросах, дегустациях экспериментальных йогуртов, возле супермакета стояли с флагом. Платили не много, но почти всегда деньгами. Реже шоколадками или теми самыми экспериментальными товарами, но их мы не брали – еще потравимся.
Работы может и не ахти, но зато на поездки на море с девчонками зарабатывала. На Питер этого бы не хватило, конечно, но на него я в следующем году соберу, когда на серьезную работу устроюсь.
С
Пару дней назад зацепили тему литературы. Он считает, что раз мы учимся на экономистов и хотим в будущем работать по специальности, то нужно читать исключительно книги по экономике, менеджменту, маркетингу, а тратить время на художественную литературу: “Это даже хуже, чем просто выбрасывать его на помойку, потому что еще и забиваешь драгоценную память никому не нужной информацией”.
Я это как услышала, волосы дыбом и давай с пеной у рта засыпать его своими аргументами. После того, как спор перешел на личности, соседи смылись из комнаты – от греха подальше.
Когда мы оба выдохлись, аргументов не осталось, а компромисс так и не был найден, обнаружили, что страшно проголодались. Дома ничего кроме хлеба не было, так что пошли в магазин. Ты меня осудишь, я знаю, но взяли мы там целую курицу-гриль. И чтобы ни с кем в общаге не делиться, в песочнице на детской площадке, как варвары, голыми руками разорвали ее и съели подчистую.
Домой вернулись сытые и счастливые. Какое имеет значение, кто какие книги читает, если мы так любим друг друга?
Билет к тебе взяла, через две недели встречай. Ты спрашивала, не собираемся ли мы ехать с Аликом вместе, но нет. Может когда-то мы и научимся нормально вести себя в компаниях, но пока что нам это не удается. Куда бы ни пришли, разговариваем в основном друг с другом. А если какую-то тему интересную развернем, то уже все, не оторвешь. Друзья обижаются, мы и сами понимаем, что так не хорошо, но ничего не можем с этим поделать.
Так что приеду к тебе одна, чтобы ни на кого не отвлекаться, мы и так видимся теперь раз в пятилетку.
Ваше письмо успешно отправлено
VІІІ (декабрь)
Хаюшки.
Последнее письмо в этом году. Через две недели заканчивается семестр и нужно будет ехать домой. Я в этот раз поеду только на неделю, не на все каникулы. Давай постараемся хоть пару раз встретиться между праздниками.
С Аликом мы не расставались ни на день с того самого момента, как сходили на первое свидание. Не верится, что прошло всего три месяца. Но может и хорошо, что разъедемся ненадолго.
Мне в последнее время бывает сложно воспринимать его юмор. То ли он шутить разучился, то ли у меня расшатались нервы перед экзаменами, но я такого не понимаю. На прошлой неделе заговорили с ним о Шевченко, патриотизме и об истории Украины в целом. О том, что мои знания в этой области практически нулевые, ты знаешь, мы их с тобой вместе мимо ушей пропускали. Пыталась ему объяснить, что в нашем городе украинских школ было только две из шестнадцати, и я училась в русской. И интереса, а тем более любви к нашей истории там не взращивали. Может сейчас это по-другому, но, когда мы пошли в школу, советское наследие было еще буквально за плечом, и в школах не успело что-то поменяться. Считаю, что претензии по этому поводу нужно высказывать не мне, а Ленину, например. Даром он что ли в мавзолее почивает?