О чем молчат подростки..
Шрифт:
– Да.. А после, в машине, он признался мне, что любит меня..
– А ты..? – в голосе Чакки появляется какая-то дрожь.
– Ну, мы пока что оба не разобрались, что мы испытываем друг к другу, но склоняемся к тому, что это любовь..
– Это бред... Бред, Джина! Вы обманываете сами себя!!
– Чакки, ты чего?
– Невозможно влюбиться в человека за одну вечеринку!! Тут месяцы нужны, а иногда и года!!!
–
– Да, да, да.. Я в курсе: не то ревность, не то ненависть, не то любовь.
– Там было не так!
– Какая разница? Смысл один!!
– А ты чего так взъелся на меня?! Как будто я забрала у тебя парня или лучшего друга! Это моя жизнь, Чакки, и мне решать с кем мне встречаться, кому признаваться в любви и кого любить!! Ты просто мой друг и обязан быть всегда рядом и давать советы..
– Вот тебе мой совет: живи теперь с этим сама, но знай, этот человек не то, что тебе надо! Он погубит тебя, Джина!!! ОТКРОЙ ГЛАЗА!!! Ты думаешь, что влюбилась в самого популярного и обаятельного парня во всей вселенной, а на самом деле ты влюбилась в самодура с завышенной самооценкой, который чужое мнение никогда не станет ровнять со своим. Влюбилась в человека, у которого девушек было больше, чем у меня и у тебя пальцев на ногах и руках!! Думаешь, спустя пятьдесят девушек он нашёл ту самую и навсегда?! Ты ошибаешься, но... впрочем, это уже не моё дело. Я желаю тебе удачи! – Чакки рвёт какую-то бумажку, которую держал у себя в руках и, хлопая дверью, выходит из туалета. Я сижу на баке и не могу понять, что это сейчас с ним было. Но обиднее всего за то, что он не разделил со мной никакой радости.. Я молчу. В туалете журчат только трубы, которые иногда сбивают меня с мыслей. Я хочу поговорить с ним. Надо дождаться перемены и обо всём с ним поговорить!
Звонок с урока. Я выглядываю из-за двери и, как только в коридоре становится немного шумно и людно, выхожу из своего временного убежища. Глазами пытаюсь найти Чакки, но замечаю лишь похожих на него. Обойдя всю школу я не нахожу его. Вижу Дика и подхожу к нему.
– Говорят, если караулить за девчонками, могут быть неприятности.
– Боже мой, Джина, это ты.. Как же ты.. Ничего я не караулил! Я просто высматривал Ларри.
– Да? А по-моему у Ларри сейчас биология на первом этаже..
– Вот видишь, как вовремя ты мне подсказала! Я.. пойду.
Дик берёт свой портфель и уходит, а я остаюсь одна так и не успев спросить ничего.
Захожу в кабинет истории. Мистер Клатсон на весь класс объявляет о том, что у нас недельный тест, результаты которого будут переданы родителям под роспись. Класс историков начинает гудеть.
– Успокойтесь, весь материал вы знаете ещё с детских лет! Это же смешно, посмотрите
Раздаётся оглушающий звонок на урок, и мы вновь садимся за парты. В классе кромешная тишина. Кто-то лишний раз боится щёлкнуть ручкой или открыть пенал, чтобы взять точилку.
– Пс… –кто-то зовёт меня. Я оглядываюсь.
– Ты это мне?
– Ты знаешь как решать одиннадцатое задание?
Я смотрю на номер задания в своей работе. Боже мой, этот парень уже на одиннадцатом номере, а я ещё заполняю поля для данных...
– Прости, но нет..
Продолжаю дальше ставить ответы наугад. Естественно, что сейчас я совершенно не в духе, потому что разговор с Чакки на меня повлиял отрицательно. По окончанию времени, которое было отведено на тест, мистер Клатсон первым делом проверил мою работу и работу парочки человек. Когда его руки взяли мою работу, а глаза дошли до вариантов ответа, на лице мистера Клатсона было не то удивление, не то огорчение, не то смех. Остаток урока мы смотрели короткометражный фильм, посвящённый Гражданской войне.
– Мисс МакАльпин, – окликнул меня Клатсон, когда я собирала свой портфель и собиралась выйти из класса.
– Да? – я подхожу к рабочему столу и смотрю внимательно на мистера Клатсона.
– Реджина, скажи мне на милость, эта работа, это твоих рук дело?
– Да..
– Понимаешь ли, Реджина, за последнюю неделю ты успешно скатилась вниз по оценочной лестнице, этот тест был последней каплей моего не резинового терпения..
– Простите меня, мистер Клатсон, сегодня я совершенно не в духе..
– Ты же прекрасно понимаешь, что в учёбе нет понятия «я не в духе, поэтому не буду писать контрольную». Посмотри на свои оценки, – он поворачивает мне журнал с успеваемостью и мои глаза находят строчку с моим именем и фамилией.
– Ведь ещё есть время всё наверстать до каникул..
– Боюсь, моя дорогая, что ты не успеешь этого сделать. Максимальный балл, который можно было набрать, составляет сорок семь, а твой балл... двадцать два. Понимаешь?
– Ну, да.. – я жду, пока Клатсон меня скорее отпустит и перестанет наконец читать мне морали о моей успеваемости, которую я сама запустила.
– Поэтому извини, Реджина, но я должен сообщить об этом директору Миллеру, а он уже вышлет бумагу твоим родителям..
Чёрт, только этой бумаги мне ещё и не хватало. Без неё было всё намного лучше в моей семье, по крайней я так думаю, а эта бумага вновь заставит маму расстроиться во мне.
– Может быть вы дадите мне второй шанс...? – наглость второе счастье, да, Реджина?