o bdf4013bc3250c39

User

быстро, невпопад. – Это ведь не так… Это не так быстро делается… Это не

надо так вот просто… Тут опасность…

– Какая опасность? – удивился Виктор.

– Ну да, опасность, - уцепилась Зина за подвернувшийся довод. – А вдруг

снова попадется какая-нибудь шалава?

360

– Так ведь мне сейчас высоких чувств и не надо, - отрезал сын. – Мне бабу

подавай! Нежное, мягкое тело!

– Да ты что! Ты думаешь что эти телеса у подъезда косяками ходят? Витя, опомнись,

еще в милицию попадешь… Ты сейчас не в том состоянии!...

Поверь же мне!.. – истошно вскрикнула она, растратив все доводы, и

бессильно опустила руки.

– Так чего делать тогда? – Виктор, казалось, внял доводам и отчаянно глядел

на мать. – Как быть, если мне на мозги давит… сама знаешь, что?.. Я как

выпью немного, сразу такой хотенчик накатывает…

– А когда та… шалава твоя тебя бросила, как справлялся? – допытывалась

Зина, мучительно всматриваясь в сына и не находя способов помочь ему.

– Да как… - Виктор развел руками. – Да никак не справлялся… Пил сильнее.

Потом забытье наступало. Какой уж тогда хотенчик?

– Витечка! – осенило Зину. – А пойдем на кухню, пойдем? Выпьем вместе, я

тебе секрет один скажу. Ладно, Витя?

– Какой еще секрет? – выпучился на нее сын.

– А вот пойдем-ка, - и она потащила его за собой.

Наполнили стаканы. Зина пила неохотно, через силу. Сделала три-четыре

мелких глоточка и поставила стакан, дожидаясь, пока Виктор опустошит

свой.

– Ну, и чего? Какой там секрет? – закусив и закурив, спросил Виктор.

– А такой, сынок, секрет, что пьяных мужиков бабы-то не очень любят.

361

– Да ну? А та… моя… вроде поначалу ничего, любила меня. А лакали с ней –

дай бог как!

– Так ведь я тебе про нормальных, порядочных женщин говорю, - уточнила

Зина. – А про эту ты ведь и сам сказал – шалава.

– Ну да, - согласился Виктор и опустил голову на руку. – Но ведь не пить-то я

теперь не могу, муторно очень, - пробурчал из-под руки.

– Это ничего, это пройдет, поверь моему богатому опыту, - затараторила Зина.

– Вот придешь в себя, успокоишься, все уладится. Я тебе помогу.

– Поможешь? – он поднял голову.

– Помогу, - подтвердила Зина. – Найду тебе женщину. Только надо

постараться бросить пить.

– Я вот так сразу не смогу, - возразил Виктор. – Мне надо набраться под

завязку, проспаться и медленно, не спеша отходить.

«Как конченый алкоголик!» - грустно подумала Зина, но, делать нечего,

согласилась на все условия, решив, что в крайнем случае отпоит Виктора

снотворным.

К вечеру Виктор набрался так, что не смог подняться. Зина кое-как уложила

его тут же, на полу, подстелив

старый матрац и накрыв сына одеялом. Всю

ночь она поминутно вздрагивала, а уже под утро, когда занималась заря,

услышала тихий, мучительный стон. Она вскочила с кровати, бросилась на

кухню. Виктор сидел на матраце с побелевшим лицом и непослушными, как

на шарнирах, руками безуспешно пытался сбросить с себя одеяло и встать.

– Витечка, чего тебе?

– Мутит… Тошнит… - слабо простонал он.

362

– А выпить? – услужливо подхватила она и налила ему водки.

– Ага, - кивнул Виктор, взял из рук матери стакан, расплескав треть, кое-как

поднес ко рту и, стуча стеклом по зубам, выпил.

– Ну вот, сейчас станет легче, - Зина опустилась подле него. – Ты же сам

говорил – постепенно, - успокаивала его, как маленького.

Он вскоре уснул, а когда проснулся около полудня, первым делом попросил

водки.

– Витя, мы же договаривались – понемногу, - урезонила она.

– Там видно будет. Как пойдет, - выпив полстакана, с трудом ответил сын.

За весь вчерашний день, рассказывала Зина Добрякову, Виктор выпил целую

бутылку, правда, согласился поесть. Зина на радостях сварила куриный

бульон, покрошила в него сухарей. Виктор поел, выпил еще полстакана и

снова уснул.

«Он проспал всю ночь, - продолжала Зина. – А сегодня с утра началось

ужасное…»

С утра Виктора рвало. Полоскало так, что даже у Зины вся душа

выворачивалась наизнанку. Она предложила вызвать «скорую помощь» и

промыть желудок, подозревая отравление, но сын отказался. Попросил еще

водки и до самого полудня не останавливался. Когда опустела последняя

бутылка, послал мать в магазин, выпил еще полбутылки…

«Похоже, он и не думал останавливаться, - говорила Зина Добрякову. – И

тогда я решилась на крайнюю меру…»

Она мелко раскрошила три таблетки снотворного и, пока Виктор выходил в

туалет, подсыпала ему в водку. Через полчаса он уснул. Ей, правда, удалось

363

отвести его в спальню и уложить в кровать. Она просидела над ним три часа

и только потом решилась пойти к Добрякову…

– Помоги мне, - плакала она, вытирая глаза полотенцем. – Когда он

проснется… я не знаю, что еще может быть… Мне так страшно. Пойдем ко

мне…

Добряков вздохнул, выпил еще стопку и спросил:

– А сколько у него водки осталось?

– Полбутылки всего, что я покупала днем.

– Значит так, - решил Добряков. – Берем с собой еще бутылку. На случай, если, когда проснется, еще попросит. Да и нам с тобой напряжение снять…