Нырок в забвение
Шрифт:
Томасу Муру еще предстояло ввести Барнса в курс дела, поэтому он осторожно заметил:
– Я молю Бога, чтобы мы справились с этим.
– Вы думаете, авария на комплексе тоже имеет отношение к этому делу? – спросил пилот.
– Не знаю, Нед. Но надо же такому случиться, чтобы все неприятности обрушились на нас в одно время, как по заказу!
В рубку просунулась лысая голова оператора сферы ГСА. Он спросил озабоченным тоном:
– Сколько еще осталось идти до комплекса?
– Потерпи, Олли, – ответил пилот. – Похоже, через пару минут у тебя появится веселая компания.
– И
Барнс сначала слегка довернул ГСА, затем ответил:
– Командир "Риковера" советует нам уйти на глубину и переждать, пока все не закончится. И я с ним согласен. "Авалону" не стоит перебегать дорогу торпеде.
Цифровой глубиномер показывал семьдесят футов. Барнс обратился к Муру:
– Мы скоро увидим комплекс, Томас. Врубите-ка фары и видеокамеру.
Томас Мур выполнил распоряжение Барнса, и на экране центрального монитора появилось размытое изображение группы подводных строений причудливой формы. Через иллюминаторы самого большого из них пробивался свет, что придавало всему комплексу вид космической колонии на картине художника-футуриста.
– Боже правый! Вы только взгляните на это! – воскликнул Олли Дрейпер. – Кто бы мог подумать, что мы когда-нибудь увидим, как люди живут на дне морском!
Редкое зрелище произвело сильное впечатление и на Мура. Он отметил про себя, что одно здание имело форму звезды с расходящимися в разные стороны концами, а остальные представляли собой купола в виде луковиц. Все строения стояли на телескопических опорах, основанием для которых служил плоский и твердый коралловый шельф.
– Кажется, между двумя куполами мерцает одинокий огонек, – заметил оператор сферы. – Вероятно, это один из акванавтов.
– Боже мой! – воскликнул Барнс, сбавляя ход. – Олли, приготовься к приему гостей. Скоро мы услышим их рассказ.
Впервые с детских лет Карл-Ивар Бьорнсен испытал настоящий страх. Хотя ему приходилось сталкиваться со смертельной опасностью во время работы водолазом на нефтеразработках в Северном море, в такие переделки он еще не попадал. Скоро у них кончится воздух, и придется всплывать на поверхность, где их ждала неминуемая гибель.
Перезаряжая компрессор, чтобы стравить из воздушной системы газ, убивший Альджа, они убедились в непригодности новых гелиевых баллонов. В их распоряжении оставались только запасные баллоны от аквалангов. Через неполные полчаса запас воздуха кончится и они вынуждены будут подняться наверх и встретиться с людьми, приговорившими их к смерти.
Направляясь из первого блока к своим товарищам, находившимся в "Звезде", Карл-Ивар понял, что Ирина Петрова была во всем права. Пожар, уничтоживший "Мишу", не был случайностью. Его устроили те же люди, которые отравили гелий в баллонах. Единственного, чего не хватало для полной разгадки тайны, так это мотива преступления.
Логично было предположить, что мотив связан с их находкой на дне разреза. Очевидно, он с Ириной застал этих людей во время проведения ими какой-то тайной военной операции, и теперь они пытались уничтожить свидетелей.
С
Сначала норвежец подумал, что явились неведомые враги, чтобы прикончить их. Он ожидал увидеть одну из знакомых ныряющих тарелок, но был искренне удивлен, увидев подводный аппарат совершенно иной конструкции. Карл-Ивар едва не вскрикнул от радости, когда на его борту увидел изображение американского флага.
– Наша ловушка продолжает издавать четкий и громкий сигнал, командир. По-моему, одна из торпед клюнула на уловку!
Жизнерадостное сообщение Тима Лейси усугубило и без того напряженную тишину в отсеке, где командир и старпом ждали дальнейших сообщений от акустика. Следующий доклад последовал довольно скоро и разрядил обстановку.
– Первая торпеда – мимо, командир! Остается еще одна.
– Это только половина проблемы, – мрачно произнес Джон Уолден.
Старпом хмыкнул.
– Командир, у нас еще есть время обмануть и другую. Покажем и ей кулак в воде, а?
– Давай, старпом. Пусть вода за нашей кормой так вспенится, чтобы вторая торпеда нас не нашла!
Адмирал Игорь Валерьян стоял на мостике "Академика Петровского" и вслушивался в разноголосицу звуков, доносившихся из гидрофонов. Старший лейтенант стоял рядом. Когда один из подводных микрофонов донес приглушенное урчание, источник которого не вызывал сомнений, адмирал покачал головой.
– Да, Виктор Ильич, это точно торпеда. Этот звук я не спутаю ни с чем.
– Что это значит, товарищ адмирал? – мрачно спросил Александров.
Валерьян разразился велеречивой тирадой:
– Я объясню вам, что это значит. Там, в морских глубинах, наши соотечественники, как истинные патриоты, решили исполнить свой долг любой ценой. Благодаря действиям Александра Литвинова и его экипажа, мы покажем этим заносчивым американцам, кто настоящий хозяин морей и океанов!
– Когда вы приказали "Пантере" вытеснить американскую лодку из этих вод, я не подозревал, что понадобятся такие крайние меры, – заметил Александров. – Ведь эта атака может привести к ядерной войне!
– Такова цена риска, которую надо платить за величие, Виктор Ильич. Литвинов имеет право на сомнения. Он не стал бы атаковать американцев, будь у него иной выбор. И потом, вам не кажется, что, если бы американцы обнаружили нашу установку на дне разреза, то война, о которой вы говорите, стала бы неизбежной? Да-да, неизбежной. А дерзкие действия "Пантеры" избавили нас от всеобщей катастрофы.
Характерный звук в усилителях нарастал, и старший лейтенант сказал:
– Будем надеяться, что атака пройдет успешно, и Соединенные Штаты никогда не узнают истинную причину гибели их лодки.