Нырок в забвение
Шрифт:
– Да я в вестибюле вашего отеля. Почему бы вам не спуститься сюда? Выпьем по коктейлю, поговорим.
– Я спущусь через пару минут, – ответила Мими, довольная, что уже приняла душ, и ей оставалось только одеться.
Экстрасенс сидела в баре рядом с пальмой, росшей в огромном горшке. На ней было яркое, в гавайском стиле, платье свободного покроя, темные очки и широкополая соломенная шляпа. Возле ее ног стояла клетка для перевозки животных, и в ней виднелась черная шерсть персидской кошки.
– Присаживайтесь, милочка, и закажите себе какую-нибудь
Мими подсела к ней и, заказав себе бокал белого вина, сразу заговорила о деле:
– Вчера я зафрахтовала лодку. Ее владелец произвел на меня приятное впечатление, а самое главное – он готов в любое время по нашему требованию выйти в море.
– А как насчет того, чтобы отправиться уже сегодня в ночь, милочка?
– Я готова, доктор Элизабет.
– Хороша. Перед любым путешествием по морю я всегда нервничаю, и сейчас мне все равно не уснуть, даже если бы очень хотелось. А как вы себя чувствуете, милочка? Вы выглядите отдохнувшей по сравнению с нашей последней встречей.
– Сказать по правде, доктор Элизабет, все эти хлопоты идут мне на пользу.
– Ничто так не отвлекает от забот, как путешествия. Вы нуждаетесь в смене обстановки, мадам.
– Просто я надеюсь, что мы взялись за нужное дело, – задумчиво произнесла Мими.
Доктор Элизабет с нежностью посмотрела на Мими и накрыла ее руку своей ладонью.
– Отбросьте дурные мысли, милочка. Ваши сомнения – дело вполне естественное. Когда мы выйдем в море, вы поймете, что приняли правильное решение. Послушайте, а вы не подвержены морской болезни?
Мими покачала головой, и доктор Элизабет улыбнулась...
– Приятно слышать это, милочка. Дело в том, что медикаменты притупляют остроту восприятия, а мне понадобится ваша помощь для контакта с космосом.
– А как вы это делаете? – спросила Мими, не представляя, как можно установить контакт с космосом.
– Я знаю обряд, милочка, который помогает мне сосредоточить всю внутреннюю энергию для такого контакта. Когда канал связи откроется, мой духовный поводырь выведет нас к цели.
– Я все еще никак не могу поверить, что у меня будет возможность поговорить с мужем и что он находится в другом мире.
– Надо поверить, дорогуша. Имейте в виду: только ваша вера может осуществить такой контакт, я – всего лишь проводник.
Тихо зазвучала фортепьянная музыка. Мими узнала мелодию Гершвина "Лето". Совсем недавно она уже где-то слышала этот мотив, но где?
Доктор Элизабет, будто читая ее мысли, начала тихо подпевать.
– Подходящая песня, – сказала экстрасенс. – Сегодня – последний день лета, равноденствие, да и вообще...
Мими в своем горе совсем потеряла счет дням. Она опустила глаза и взглянула на клетку, в которой мяукала кошка.
– Похоже, Исис тоже вам подпевает, – с улыбкой заметила Мими.
– Может быть, поедим перед выходом
Мими с удовольствием поддержала ее предложение, но сказала, что сначала ей надо позвонить в Вирджиния-Ки. После этого звонка она нашла доктора Элизабет в ресторане.
Вечернее меню в основном состояло из даров моря. Женщины заказали отварные креветки, устрицы, жареного красного лютиануса и сочные шейки омаров. Исис тоже кое-что перепало от этого пиршества, и скоро все они, довольные, сидели в машине, которая, проехав по дамбе Рикенбэккер, свернула налево и погрузилась в половодье огней вечернего Майами.
В районе пристани машин почти не было. Мими припарковала арендованную машину, и женщины направились к причалам. Они прошли мимо красавца-катера, с которого вчера выгружали богатый улов, и остановились у стоявшего по соседству, видавшего виды баркаса. Хозяин лодки, встав на колени, склонился над открытым люком моторного отсека. Он что-то внимательно рассматривал там в свете фонарика и не замечал подошедших.
– Извините, капитан Ал, это я, Мими Слейтер.
Седой старик смутился, выключил фонарь и поднялся на ноги.
– Здравствуйте, мадам. Решил перед выходом слегка подрегулировать карбюратор.
– Что ж, не будем вам мешать, – сказала экстрасенс, забираясь на корму лодки. – Привет, кэп, я – доктор Элизабет.
Ал нарочито тщательно вытер замасленную ладонь о комбинезон, стянул с головы фуражку морского образца и шутливо отсалютовал.
– Рад с вами познакомиться, док. Мое имя – Альфонс Клойд, но зовите меня просто Ал.
Доктор Элизабет окинула критическим взглядом лодку, с любопытством заглянула в моторный отсек.
– Ну и как она бегает, Ал?
– "Солнышко" во многом подобно своему хозяину, док. Оно просто идет и идет, медленно, но верно. Так что не беспокойтесь, будем на месте вовремя.
– Я не сомневаюсь в этом, – сказала экстрасенс, глядя в честные глаза старика-негра.
Мими взошла на борт и осторожно передала клетку с кошкой доктору Элизабет, которая тут же открыла дверку, и Исис оказалась на свободе. Кошка довольно потянулась и стала увлеченно принюхиваться к многочисленным запахам ее нового дома.
– Боже, какая чудесная кошечка, – заметил Ал. – Когда я был еще молодым, здесь у нас на пристани жил огромный белый кот. Вы бы только видели, как он ластился к рыбакам, когда наступал момент дележа улова.
– Исис просто без ума от рыбы, Ал, – сказала доктор Элизабет.
– Ну тогда она пришла по правильному адресу, док, потому что у меня весь морозильник забит свежим филе скумбрии. Все в ее распоряжении.
В тесном жилом отсеке имелся совсем крошечный туалет, такой же камбуз с плиткой, стол с четырьмя деревянными стульями и две раскладывающиеся кушетки. На стене, у входа на камбуз висела картина, на которой был изображен огромный болотистый водоем с лодкой-плоскодонкой посередине. Поставив чайник на плиту, Ал пояснил значение картины.