Нырок в забвение
Шрифт:
В кают-компании он еще захватил концовку вестерна с Клинтом Иствудом в главной роли. К концу фильма Мур созрел для сна и отправился к себе в кубрик. Сон пришел быстро и перенес его вместе с Лори в горы Шотландии, затем в какой-то темный до черноты тоннель с рушащимися на него стенами.
Он проснулся через семь часов и, сполоснув лицо, прошел в кают-компанию, где встретил старпома, торопливо наливавшего кофе в кружку.
– Вы встали как раз вовремя, – сказал чисто выбритый и готовый к работе
– Я только заскочу в гальюн и подойду к вам, – ответил Мур и вошел в санузел.
Старпом добросовестно дождался его, и они вместе отправились в центральный пост. Здесь горел красный свет, командир нетерпеливо крутил перископы.
– Командир, прибыл коммандер Мур, – объявил старпом.
Уолден отступил от перископа и поискал глазами Томаса Мура.
– Мур, взгляните-ка сюда, – предложил Уолден.
Следователь ступил на чуть возвышавшийся над палубой помост и подошел к командиру. Не умея толком обращаться с перископом, он взялся за ручки и прильнул глазами к резиновому обрамлению оптики.
Наверху светало. Вдали можно было различить очертания надводного судна.
– Увеличение изображения – левой ручкой, если надо, – сообщил командир.
Мур покрутил ручку, и корабль приблизился. Он имел заостренный нос, надстройку современной обтекаемой формы, одну трубу. Совсем недавно он видел фотографию этого судна, когда просматривал материалы по делу "Льюис энд Кларк". Перед ним был "Академик Петровский".
Командир снизил голос до шепота.
– Вы видели флаги на корме?
С помощью мощной оптики перископа Муру удалось рассмотреть развевавшийся на ветру флаг советского ВМФ с серпом и молотом. Рядом с ним реял бело-голубой флаг ООН.
– Я бы сказал, необычное сочетание, – произнес Мур, отступая от перископа.
Уолден повернулся к Муру.
– Мы вышли в точку назначения, коммандер, и думаю, вам пора браться за дело. С чего вы начнете?
Мур боялся этого момента и прежде, чем ответить, откашлялся.
– Командир, мне надо высадиться на то судно. Мы можем с ним связаться?
– Они находятся в пределах дальности действия нашей радиотелефонной связи. Хорошо бы знать, как судно называется.
– Это "Академик Петровский", – ответил Мур.
Удивленный такой осведомленностью следователя, Уолден потянулся вверх и достал скрученный провод с большим микрофоном на конце. Он поднес микрофон к губам и заговорил четким голосом:
– "Академик Петровский", на связи американский боевой корабль "Хайман Дж. Риковер". Как меня слышите? Прием.
Уолдену пришлось еще трижды повторить эти фразы, прежде чем из репродукторов внутрикорабельной связи донесся искаженный помехами голос:
– Говорит "Академик
Уолден, нахмурившись, ответил:
– Атомная ударная подлодка в подводном положении в трех тысячах ярдах по вашему левому борту.
– Одну секунду, – сказал тот же голос с некоторым волнением. – Я позову старшего начальника.
Через пару минут в репродукторе заговорил другой голос:
– Старший лейтенант Виктор Александров к вашим услугам. С кем имею честь говорить?
– Командир лодки "Хайман Риковер" каперанг Джон Уолден.
– Чем я могу помочь вам, каперанг Уолден? – спросил русский.
Уолден вопросительно взглянул на Мура. Следователь достал блокнот и написал ответ для командира.
– Старший лейтенант Александров, один из моих офицеров, коммандер Мур, просит разрешения подняться к вам на борт и поговорить с наблюдателями ООН.
– Это весьма необычная и неожиданная просьба, каперанг. Прежде, чем дать такое разрешение, я должен решить вопрос с моим начальником адмиралом Валерьяном.
– Очень хорошо, старший лейтенант, будем ждать вашего ответа.
Уолден убрал микрофон и посмотрел прямо в глаза следователю.
– Коммандер, мне кажется, пришло время ввести меня в курс дела.
– Так точно, командир, – ответил Мур. – Вы получите эти сведения сразу после того, как высадите меня на "Академика Петровского".
Через десять минут тишину нарушил голос в репродукторе:
– Каперанг Уолден, говорит старший лейтенант Александров. Просьба коммандера Мура удовлетворена. Всплывайте, мы вышлем катер.
Мур почувствовал мгновенное облегчение и поспешил в кубрик готовиться к переходу на русское судно. Через четверть часа он поднимался по трапу передней сходной шахты.
Из-за горизонта на востоке выглянуло солнце. Мур подошел к морякам, собравшимся на палубе лодки. Командир отвел его в сторону и, кивнув на приближавшийся катер, спросил:
– Сколько вы там пробудете?
– Думаю, не более часа, командир.
– Хорошо, Мур, мы подождем вас на поверхности. Если возникнут какие-то проблемы, позвоните.
– Есть, командир.
Будучи в неведении относительно того, что ожидало его на русском корабле, Мур старался держаться уверенно. Его окружала четверка загорелых русских моряков в тельняшках. Судя по всему, никто из них не говорил по-английски, а поскольку Мур не знал русского, то переход на исследовательское судно проходил в полной тишине.
Мур по трапу поднялся на борт "Академика Петровского". На палубе его ждали русский офицер в безупречной морской форме и краснощекий толстяк средних лет в мешковатом костюме. Полный мужчина шагнул навстречу Муру и заговорил: