Нырок в забвение
Шрифт:
После окончания фильма Мур решил еще раз наведаться в центральный пост. Вежливо отклонив предложение Хопа сопровождать его, он самостоятельно добрался до залитого красным светом отсека.
"Риковер" вот-вот должен был всплывать на перископную глубину. Муру понадобилось несколько минут, чтобы глаза привыкли к полумраку. В дежурном по кораблю он узнал связиста лейтенанта Кларка. Тот был одет в темно-зеленый шерстяной свитер поверх комбинезона и, как всегда, сосредоточен и строг.
На посту погружения и всплытия сидел глав-старшина Элвуд. У боцмана
– Добрый вечер, сэр. Я обещал дать вам урок судовождения. Вы готовы? Если хотите, я спрошу разрешения у дежурного офицера, чтобы вы вывели лодку на перископную глубину.
– В этом нет необходимости, боцман, – ответил Мур. – Я только понаблюдаю.
– Дело ваше. А то скажите, если захотите порулить, – сказал боцман. Он вдруг подался вперед и легонько дернул рулевого за ухо.
– Эй, Ковальский, следи за курсом! – воскликнул он. – Держи штурвал обеими руками, сынок. Это тебе не папин "шевроле". Лодка стоит миллиард долларов.
Мур еле сдержал смех. На лодке начисто отсутствовали иллюминаторы, и он почти забыл, где находится. Где еще встретишь такое, чтобы двадцатилетний мальчишка управлял таким дорогостоящим кораблем?
На карте, развернутой на столе штурмана, Мур увидел их местонахождение у берегов Центральной Флориды. Данные о точных координатах постоянно поступали с корабельной инерциальной навигационной системы. Старшина-рулевой постоянно докладывал об изменениях курса дежурному офицеру. Мур прошел к акустикам.
Здесь старшим на вахте оказался старшина Тим Лейси. Он улыбнулся Муру и кивком пригласил его сесть у экрана сонара.
– Добро пожаловать в камеру ужасов, сэр, – тепло поприветствовал старшина Мура.
Лейси сел позади трех матросов-акустиков. Все они были в наушниках и пристально всматривались в мерцающий экран монитора. Их работа заключалась в отслеживании множества звуков, поступающих с пассивных датчиков лодки, расположенных по всему корпусу корабля. Доступ к ним осуществлялся путем манипулирования массивными черными ручками управления на каждом пульте или через квадратную клавиатуру возле экрана сонара.
– Новый контакт по корме, Тим, – доложил молоденький матрос, сидевший за средним пультом. – Биологический, "Сьерра-9".
– Отлично, парень, – похвалил его Лейси и потянулся к микрофону. – Центральный, говорит акустик: есть новый контакт, пеленг – 330, "Сьерра-9", биологический.
– Акустик, говорит Центральный пост, есть "Сьерра-9", биологический, – повторил голос из динамика.
– Не хотите ли послушать, сэр? – спросил Лейси, снимая с себя наушники и протягивая их гостю.
Мур с готовностью надел наушники и прислушался к приглушенным шумам.
– Это креветки, сэр, – пояснил Лейси. – У меня они вызывают ассоциации с беспорядочным стуком кастаньет.
Мур улыбнулся такому сравнению и вернул наушники хозяину.
– Я преклоняюсь перед людьми, которые разбираются в звуках моря, – заметил Мур. – Это
– Я бы сказал больше, сэр, – подхватил Лейси. – Акустика сама по себе – искусство.
– Есть контакт, старшина, – доложил матрос, сидевший у экрана сонара. – Пеленг – 228, "Сьерра-11", торговое судно.
– Молодец, парень, – отреагировал Лейси. Он передал новую информацию на центральный пост, затем потянулся к горизонтальной трубе над головой и достал из-за нее пакет. Как заботливая птица-мать кормит своих птенцов, Лейси вручил каждому матросу по горсти конфет, при этом не обойдя и Мура.
– Я всегда забочусь о своих пацанах, когда они заботятся обо мне, – добавил Лейси, сунув в рот конфету.
– Вы так и не объяснили, почему называете свой пост камерой ужасов, – заметил Мур.
Лейси покачал головой.
– Надо быть здесь, когда наши дорожки пересекутся с противником и мы держим его на контроле, – пояснил он. – Тогда вы сами все поймете.
Мур понаблюдал за работой акустиков еще с полчаса. За это время они зафиксировали несколько биологических объектов и засекли траулер, прошедший буквально над ними. Когда "Риковер" начал всплытие на перископную глубину, Мур подавил зевок и решил отправиться спать.
Покинув тесноту затемненного центрального поста, он оказался в матросской столовой. Здесь было очень оживленно и светло, как в пивной. У окна раздачи толпились проголодавшиеся матросы в ожидании горячих гамбургеров с жареной картошкой. Запах стоял настолько аппетитный, что следователь с трудом подавил соблазн присоединиться к ним.
В кубрике царила темнота, почти все шторки были задернуты. Стараясь производить как можно меньше шума, Томас подошел к своей койке и отдернул шторку. Он решил вздремнуть, не раздеваясь. С трудом втиснувшись в узкое пространство между двумя полками, он залез под одеяло, закрыл шторку и вытянулся на спине. Ноги уперлись в переборку. Не включая свет, он снял часы, сунул их под матрас и закрыл глаза.
Кто-то безмятежно храпел совсем рядом, в коридоре разговаривали двое матросов. Хоп как-то говорил ему, что в этом отсеке сначала планировали разместить компьютеры. Для их охлаждения была предусмотрена специальная вентиляция. Но потом здесь решили оборудовать кубрик, а вентиляция осталась, поэтому микроклимат для отдыха был отменный. Укутавшись в одеяло, Мур провалился в глубокий сон без сновидений.
Борису Добрынину все никак не верилось в удачу. Уже более суток "Пантера" сидела на хвосте у ничего не подозревающей американской ударной лодки. Это был отличный результат, если учесть, что, по определению акустиков, они имели дело с очень хорошей современной лодкой проекта 688, и отслеживали ее в непосредственной близости от побережья США.
Замполит считал, что уже один этот факт свидетельствовал о превосходстве систем шумопеленгации и шумоподавления "Пантеры". Наконец-то в российском флоте появилась лодка, способная соперничать с лучшими лодками империалистических флотов.