Ной
Шрифт:
– Ребро Адамово, – все, что мне удалось выдавить, когда я увидел этих сволочей.
Капитан смеется надо мной. Ну и пусть. Я очень хорошо чувствую моменты, когда рядом нечто могущественнее меня. Такое случается во время гроз, землетрясений и ясными безлунными ночами. Сейчас мною вновь овладело это чувство. Было бы глупо это отрицать.
Только на следующее утро, закончив с Мирн и выйдя на улицу, я обнаружил па и остальных у лодки и понял, чт'o на самом деле привезла Бера. Спору нет, животных много. Гостей, спутников Беры, не видать. Бера распахнула тунику, у ее грудей по младенцу. Сим смотрит
Из зарослей олив доносится шелестящий звук, который издают ветер в ветвях деревьев или волны океана, ласкающие скалы. Только нет ни ветра, ни океана, да и скал здесь негусто. Источник этого звука – просыпающиеся, потягивающиеся, совокупляющиеся и пускающие газы животные. Животным интересно, что сегодня случится из того, чего не случилось вчера. Этим они не очень отличаются от меня. Или от вас.
Хам поворачивается к па и спрашивает:
– Отче, видишь волокуши, что привезла с собой Бера?
– Конечно вижу, – отвечает наш старик.
– Я знаю, как извлечь из них пользу.
– Да ну? – Па смотрит вверх и, честное слово не вру, подмигивает. Обычно он так себя не ведет. – Пожалуй, хватит, чтобы обшить лодку.
– Попробуем, – говорит Хам. – Может, хватит, а может, и нет.
– Славьте Яхве, – учит па, со свистом выдыхая воздух сквозь зубы.
Но когда я внимательно присматриваюсь, то замечаю, что его интересуют не деревянные волокуши и даже не клетки с животными. Он уставился на Беру и двух сопляков, а Сим не отрывает глаз от него, хмурится и кивает. Брат выбит из колеи, как если бы он отлучился, а дела во время его отсутствия необъяснимым образом пошли наперекосяк. Как я погляжу, он готов согласиться с тем, что ему скажет па. Так и должен поступить хороший сын, каковым он и является.
Глава тринадцатая
Ной
Спустя несколько дней Ной говорит семье в трапезной:
– Если не ошибаюсь, сегодня утром показались настоящие тучи.
Все высыпают на улицу. По небу во всех направлениях ползут дождевые облака. Яфет улюлюкает и взмахивает кулаками, словно бьет невидимого противника. Сим кидает взгляд на невозмутимую Беру. Хам стоит руки в боки и тяжело вздыхает. Мирн хихикает. Жена Ноя морщит нос и возвращается на кухню, откуда кричит:
– Еда стынет!
Они рассаживаются неровным кругом возле очага. Некоторое время едят молча, словно собираясь с мыслями. Наконец Сим спрашивает:
– Как думаешь, сколько еще осталось?
Ной хмурится и тянет себя за бороду.
– Столько, сколько нам потребуется. Хам, когда будет готов корпус?
Хам молчит.
Ной прочищает горло.
Хам молчит.
– Хам?
– Найдите мне смолу! – рявкает он на отца. – И даже не заикайтесь о том, чтобы бросить Илию.
С этими словами, так и не закончив есть, Хам выходит из комнаты.
– Исполины обещали принести смолу, – со вздохом говорит Ной домочадцам. – Они запаздывают – что я могу поделать. Я уже все объяснил Хаму. Видать, придется объяснять снова.
– Неудачная мысль, – бурчит Яфет.
– Точно, оставь его в покое, – вставляет слово жена.
Они приходят днем. Их шестеро, и каждый
– Прости меня, Господи, – тихо произносит он. – Корабль, что строим по велению Твоему, несовершенен, но я делаю, что могу.
Тучи сгущаются, по шее пробегает судорога. Болят спина, правая ступня и коренные зубы слева. В последнее время его мучают запоры, он стал забывчив. Время будет, он еще успеет обратиться к Господу со словами благодарности. Ной на это надеется. Сейчас он посылает Беру отрезать у лошадей хвосты – из них сделают кисти, и приказывает Мирн поддерживать огонь, чтобы смола не застыла. После этого все принимаются смолить внутреннюю часть корабля. Они работают практически в кромешной тьме, тонкие лучики света едва просачиваются сквозь трещины и щели, но именно от трещин и щелей и нужно избавиться. Время от времени, словно новорожденные щенки, словно цыплята из яйца, они выкарабкиваются наружу, чтобы сменить кисти и сделать глоток свежего воздуха. Хам молчит как рыба.
Невероятно тяжелая работа. Жар внутри корабля иссушает их, словно они куски мяса в коптильне. Ближе к вечеру Хам бросает кисть и объявляет:
– Внутри готово. Пора выходить.
– Мы почти закончили, – возражает Ной и выходит вслед за Хамом. От яркого света Ной часто моргает.
– Мы почти закончили внутри, – поправляет его Хам. – Надо смолить еще и снаружи. Значит, придется ждать пару дней.
Ной бросает быстрый взгляд на небо:
– Ни к чему испытывать судьбу.
– Думаешь, твой Бог утопит нас сейчас, когда почти все готово?
– Не богохульствуй, – предупреждает Ной. – Это и твой Бог.
– Просто спросил.
– Давай просмолим прямо сейчас, – волнуясь, предлагает Сим. – Тогда и дело с концом.
– Сначала внутри должна просохнуть смола, – вздыхает Хам.
Воцаряется молчание.
– А мы пока подумаем, как расставить груз.
– Расставить? – переспрашивает Сим. Он быстро переводит взгляд на Ноя, который по-стариковски облизывает губу, стараясь осмыслить слова Хама.
– Да, Господи Боже! – восклицает Хам и устремляется к дому. За ним бежит Яфет, который, похоже, только рад бросить работу. Сим с виноватым видом пожимает плечами и говорит Ною:
– Отец, наверное, он прав. Как-никак ты его сделал начальником.
Собрав остатки достоинства, Ной кивает:
– Конечно. Он прав, нам надо поговорить про это… ну…
– Груз?
Ной утвердительно ворчит. Честно говоря, всерьез он о грузе не думал, но никогда этого не признает.
Через четыре дня все небо уже затянуто тучами.
Ной собирает домочадцев на разговор.
– Я долго думал о том, как разместить животных на корабле. Предлагаю следовать естественному порядку, установленному Богом. Люди созданы по образу и подобию Божьему, и, значит, мы займем верхнюю палубу вместе с обезьянами и прочими двуногими тварями. Под нами, на средней палубе, будут животные с четырьмя ногами. Черви и змеи, насекомые и прочие многоногие и безногие гады будут жить в самом низу.