Шрифт:
David Maine
The Preservationist
Все права защищены. Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения правовладельцев
The Preservationist
Copyright © 2004 by David Maine
Published by arrangement with St. Martin’s Press, LLC
All rights reserved
Часть первая
Тучи
Глава первая
Ной
Ной же обрел благодать пред очами Господа.
Ной
Мясо приготовлено с чечевицей. Ной с удовольствием ест. Немного соли бы не помешало, однако с солью в последнее время туго.
Ной заканчивает трапезу, отставляет миску в сторону и прочищает горло. Жена знает: сейчас он что-то скажет, и поворачивается к нему.
– Я должен построить лодку, – говорит Ной.
– Лодку, – повторяет жена.
– Скорее корабль.
Немного погодя Ной добавляет:
– Понадобится помощь сыновей.
Жена садится на корточки у очага: крепкие ноги широко расставлены, руки на коленях. Она вертит в руках деревянный черпак и произносит:
– Ты же не разбираешься в лодках. И в кораблях тоже.
– Я знаю все, что мне требуется.
– Отсюда до моря или реки, что может нести лодку, много лиг.
Ной теряет терпение:
– Я не собираюсь тебе ничего объяснять.
Она кивает. Лампада, в которой горит оливковое масло, отбрасывает на них мягкий желтый свет. Жена крепко сбита, невысокого роста, широка в кости. Она гораздо моложе Ноя, ей около шестидесяти. Она была очень молода, когда вышла замуж за этого старика с седой бородой до пупа, чьи ноги перевиты венами, словно каналами. Ной на удивление крепок, она родила ему трех сыновей. Сейчас даже непонятно, кто из них выглядит старше – Ной или жена.
– Как мы доставим корабль к морю, когда ты закончишь строить? – осторожно спрашивает она.
Ной раздражителен, но быстро успокаивается.
– Мы не пойдем к морю. Море придет к нам.
Жена кидает в огонь валежник. Она уже сняла горшок с мясом, но продолжает автоматически помешивать в нем черпаком. У нее тонкие длинные пальцы.
– Тебя посетило видение?
– Да, – тихо отвечает Ной.
Повисает тишина.
– Понятно.
Жена поднимает голову, на ее лице грустная улыбка. На секунду Ною кажется, что ей снова тринадцать лет. Когда он приехал за ней, ее скрывали спины братьев. Глаза ее были обращены в землю. Ее вывели во двор, чтобы он на нее взглянул. Она ему понравилась, и он увез ее на муле. Тогда в его душе шевельнулось что-то простое и нежное. На секунду он пожалел ее, зная, какие тяготы лягут ей на плечи. Но ничего нельзя было поделать. Его призвали. Более того, его избрали. Его ждал труд.
– Думаю, тебе пора браться за работу, – говорит жена.
– Думаю, да, – соглашается Ной. Произнося эти слова, он отворачивается в сторону,
Вот как Ноя посетило видение.
Он был в горчичном поле, повсюду цвели цветы такого ярко-желтого цвета, что жгли глаза. Цветы качались на легком ветерке – словно по поверхности пруда пробегала рябь. Ослепленный цветами, Ной быстро шагал по тропе, зажав в правой узловатой руке посох. Он был погружен в мысли о торговле, прикидывая, что получит от Динара-торговца за горчицу, оливки, овечью шерсть, куриные яйца и козье молоко. Может, вина, которое поможет скоротать зимние ночи, или пару штук тканей с Востока, или соли – да, точно, лучше соли. Ясное дело, у жены свои запросы: медный горшок или прялка получше. Всегда чего-нибудь не хватает. Слава Яхве, у него нет дочерей, которых приходится выдавать замуж, поэтому не нужно забивать голову мыслями о приданом.
Неподалеку он услышал блеяние ягненка. Но Яфет пасет овец на восточных холмах, а они отсюда далеко. Неужели кто-то отбился от стада?
– Ной.
Голос шел не снаружи, а скорее изнутри его самого. Ной покачнулся, но не остановился.
– Ной.
Ной непроизвольно обхватил голову руками.
– Кто?..
– Ной.
Он почувствовал, как что-то давит за висками. Ощущение приводило в замешательство, но страха Ной не испытывал.
– Я здесь.
– Да, Господи, – удалось выдавить Ною.
– Ты праведник, Ной. Мало подобных тебе.
В ответ Ной ничего не сказал.
– Я призрел на тебя и сыновей твоих. Но не призрел я на многих других. Ты понимаешь?
– Не совсем, Господи.
– Я истреблю отступников.
– Истребишь? – еле слышно прошептал Ной.
– Я обрушу на них справедливую кару. Сгинут они в водном потопе и предстанут на суд мой.
Ной охнул. Он почувствовал, как по ногам побежала горячая струйка.
– Да пребудет воля Твоя, Господи. Прошу Тебя, пощади меня и сыновей, пусть мы и не заслужили Твоей милости.
– Не бойся, Ной. У меня есть на тебя планы.
Ной уже давно стоял на месте. Вокруг него расстилались цветы, такие яркие, что его глаза наполнились слезами.
– Ты построишь лодку. И не просто лодку. Она должна быть большой, в сотни локтей, чтобы туда вошел ты с сыновьями и женой твоей, и женами сыновей твоих.
– Да, Господи.
– Когда закончишь, возьми с собой всех животных, от всякой плоти по паре, и они войдут к тебе. Ты же возьми себе всякой пищи, какою питаются, ибо не ведаешь ты, сколько будешь скитаться по волнам потопа.
– Я сделаю, как велишь, Господи.
– Когда кончится дождь, ты и семья твоя, и животные, что будут с тобой, пойдете и заселите землю. Все остальное, что есть на земле, лишится жизни.
Ной кивнул. Если он еще не обмочился, сейчас этого не миновать.