Новичок
Шрифт:
— Не волнуйтесь, ребята, я вас согрею. Игнатус, иди-ка сюда. — Бес сполз по его руке и грустно на него посмотрел. На шее маленького создания темнел синяк от захвата Гриндла. Он глубоко вдохнул и выпустил тонкую струйку огня, но в сыром воздухе она всего лишь осветила их черное окружение. Единственным источником света были трещины в стенах, которые также пропускали леденящие порывы ветра. Должен был быть другой путь. Если Флетчер что-нибудь не придумает, они, вероятно, околеют до смерти.
Соломон зарычал, затем начал разрывать какие-то бочки. Лапы Голема были как каменные варежки, но большой палец
— Остановись, Соломон, побереги силы, — пробормотал Отелло. Демон помедлил, затем заурчал в знак извинения. Он рыкнул и показал на бочки своими крепкими лапами.
— Ох, как хочешь, — сказал Отелло, махнув рукой. Соломон продолжил работу, но в это раз более методично. Что, во имя всего святого, он делает?
— Он строит костер! Давай, пока Сильва не упала в обморок, — сказал Флетчер. Эльфийка дрожала, прижав колени к груди. Он и представить себе не мог, что за день она пережила. Во время побега кончики ее ушей покраснели от ветра и холода.
Вскоре образовалась приличная гора древесины, но Флетчер отложил большую часть на потом. Соломон расколол несколько досок на щепки, чтобы использовать для зажигания. Затем Игнатус выстреливал повторными струями огня, пока огонь не занялся. Теплый свет наполнил сарай, дым поднимался к потолку. Дерево было гнилым и горело медленно, что было естественным. Хоть запах гнили в воздухе усилился, холод медленно покидал их кости, и мокрая одежда начала высыхать. Даже так это будет длинная ночь.
31
Флетчер вздрогнул, оглядел помещение. Отелло уныло тыкал палкой в костер. Он был обнажен до пояса, рубашка и куртка оставлены сохнуть около огня.
— Я, похоже, вырубился. Как долго я проспал? — спросил, садясь, Флетчер. Его одежда была все еще влажной, но он решил ее не снимать. Он предполагал, что Сильва не обрадуется такому несоблюдению этикета. Но, к его удивлению, она сидела с другой стороны костра, отрывая от платья длинные полосы ткани. Игнатус свернулся рядом с ней, подставив спину огню.
— Еще несколько минут, Флетчер, — сказала она, передавая полоску Отелло. — Вот, обвяжи этим голову. Это поможет ране затянуться.
— Спасибо, — сказал Отелло с выражением радостного изумления на лице. — Я ценю это. Жалко, что тебе пришлось испортить платье.
— Это наименьшая из моих проблем. Какая же я глупая, подумала, что смогу пройти по улицам Корсилиума в разгар войны и не вызвать последствий.
— Зачем ты это сделала? — спросил Флетчер, нахмурив брови.
— Я думала, что с Форсайтами буду в безопасности. Они шли, выставив на всеобщее обозрение своих демонов, и нам все уступали дорогу. Думая об этом сейчас, я не удивлена. — Она разочарованно всплеснула руками. — Уверена, что если человек забредет на эльфийскую территорию, его постигнет та же участь. Среди обоих лагерей есть ненавистники рас.
— Я рад, что ты так считаешь. Я бы не винил тебя, если бы ты думала о нас самое плохое и убеждала отца прекратить все попытки союза между нашими народами, — сказал Флетчер,
— Нет, это только укрепило мою решимость, — ответила Сильва, глядя в пламя. Исчезла та надменная девушка, что смотрела на них свысока. Эта особа была кем-то гораздо справедливее.
— Как так? — спросил Флетчер.
— Если даже ложная война, которую мы притворяемся, что ведем, создала столько ненависти между нашими народами, что же натворит настоящая? — объяснила она, подкладывая больше древесины в костер.
— Какое настроение сейчас среди эльфов? — спросил Отелло, снимая ботинки и раскладывая мокрые носки на просушку у потрескивающего огня. Соломон покорно подхватил ботинки и положил поближе к костру.
— Некоторые все понимают, говорят, что объединение с людьми, чтобы сражаться на юге, стоит того, если это будет держать орков подальше от их порога. Другие утверждают, что орки никогда не заберутся так далеко на север, даже если Гоминиумская Империя падет, — ответила Сильва, сморщив носик от запаха от ног гнома. — Но мой отец — старый вождь. Он помнит истории, которые ему рассказывал его отец, о временах, когда орки разоряли наши деревни, убивая нас ради забавы и собирая головы наших воинов в качестве трофеев. Молодые эльфы едва ли осознают, что именно орки в первую очередь вынудили нас строить дома на великих дубах на севере, тысячи лет назад. Но даже тогда это только замедлило их. Именно первые люди заключили с нами союз, прогнали их обратно в джунгли и охраняли границы. Наш союз существует с тех пор, как первые люди пересекли Ахадскую Пустыню, но со временем и несчетным количеством поколений он забылся.
— Мы были в союзе с эльфами? — недоверчиво спросил Флетчер с широко раскрытыми глазами.
— Прежде чем прибыть сюда с дипломатической миссией, я изучила историю наших двух народов. Мы, эльфы, можем жить две сотни лет, так что наши исторические записи охватывают больший период, чем ваши. Король Корвин, первый Король Гоминиума, повел войну против орков от нашего имени. Именно эльфы научили его и его род, как призывать демонов, в обмен на его защиту, создав первый дом аристократов Гоминиума.
— Ого. Я и не представлял, что вы приложили руку к созданию империи, — удивился Флетчер. — И что эльфы были первыми призывателями, тоже.
— Не совсем, — пробормотала Сильва. — Орки начали призывать задолго до нас. Но у них было грубое искусство в зачатке, только маленькие бесы, не более. Если бы так и сейчас было…
— У меня вопрос, — перебил Отелло. — Почему ты не привела своего демона? Если вы первоначально научили людей, как призывать демонов, то у вас, конечно же, есть свои собственные?
— На этот вопрос тяжело ответить. После основания Гоминиумской Империи у нас был долгий мирный период. Пока гномы поднимали восстания и орки атаковали королевство людей, эльфы пребывали в относительной безопасности. Таким образом, прошла наша нужда в том, чтобы защищать самих себя при помощи демонов. Конечно, другие факторы тоже имели место. К примеру, четыре века назад призывание было ненадолго запрещено, когда между наследниками вождей кланов вошли в моду дуэли. В итоге не осталось демонов, так как они все были убиты в этих дуэлях или отпущены обратно в эфир.