Новичок
Шрифт:
Ротерем был тут как тут, острие его меча прижато к кадыку Дидрика.
— Что стало со «сделка есть сделка»? — прорычал Ротерем, двигаясь вперед, так что Дидрик споткнулся о бесчувственное тело Якова. Флетчер понял, что вся таверна наблюдала за ними. Единственным звуком были резкие вдохи Дидрика, когда он пытался что-то сказать, но ни слова не сорвалось с его губ.
— Что скажешь, Флетчер? Сделаем с ним то, что он пытался сделать с нами? Твои кишки сейчас были бы размазаны по полу, если бы я не увидел, как он достал кинжал, — объявил Ротерем так, чтобы вся толпа могла услышать. В этот раз шепотки были в пользу солдата.
—Нет. Не думаю, Ротерем. Мы всегда должны быть милосердными к тем,
Когда дверь захлопнулась за торопящимся уйти Дидриком, люди в таверне повысили голоса, презирая его. Скоро зазвучал смех, веселье продолжилось.
— Пошлите,— сказал Флетчер Ротерему, его сознание затопило облегчение. — Я постелю вам постель в нашей кузнице. Этой ночью вы больше нигде не будете в безопасности.
8
ФЛЕТЧЕР ОТКРЫЛ ГЛАЗА и тут же об этом пожалел. Серый свет, проникающий через открытое окно, был нестерпимо ярким. Он сел и, дрожа и спотыкаясь, побрел его закрывать, его дыхание облачком вырывалось в прохладный воздух. Он, должно быть, оставил окно открытым в пьяном состоянии.
Он моргнул, но в темной комнате не смог разглядеть солдата, только кучу мехов, сваленных в углу. С растущим страхом Флетчер пробрался наружу и увидел, что мул Ротерема исчез; нигде не было и следа.
— Наконец-то проснулся, да? — спросил Бердон позади него, в его голосе звенело осуждение. Он стоял около кузницы со скрещенными на груди руками и озадаченным выражением лица.
Флетчер кивнул, так как не мог говорить, почувствовав первую волну тошноты. Он больше никогда не будет пить.
— Солдат посветил меня в события прошлой ночи перед отъездом. Не могу сказать, что я одобряю драку, или то, что тебя насильно побрили. Но я рад, что ты проучил этого маленького выскочку, — сказал Бердон с печальной улыбкой. Он с грубой привязанностью взъерошил Флетчеру волосы, оставив их в растрепанном состоянии. Флетчер зажал рот и выскочил наружу, прежде чем опустошить содержимое желудка на мостовую.
— Так тебе и надо! Будет тебе урок,— крикнул Бердон, ухмыльнувшись невезучести Флетчера. — Подожди, вот попробуешь крепкий алкоголь. Наутро после этого ты будешь молить о том, чтобы чувствовать себя как сейчас.
Флетчер застонал и попытался выкашлять горький вкус кислоты с задней стенки горла, затем поковылял обратно в кузницу. Он собрал меха, которые образовывали постель Ротерема, и тяжело опустился на койку в своей комнате.
— Похоже, все вышло,— сказал он, вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Ага, ты оставил хороший обед для крыс снаружи,— отозвался Бердон из кузницы. — Я пожарю тебе свиных сосисок и принесу ледяную воду из колодца.
Флетчеру поплохело при мысли о еде, но он решил, что от нее станет лучше. Он перевернулся, чтобы вернуться ко сну, и полежал некоторое время в уютном тепле свежих мехов. Жарящиеся сосиски начали шипеть, и он поерзал, стараясь устроиться с комфортом.
Под ним было что-то, упирающееся ему в бок. Он потянулся и достал это, чтобы рассмотреть.
Мешок с приколотым куском пергамента был оставлен среди мехов Ротерема. Флетчер оторвал пергамент и прищурился, глядя на почти неразборчивые каракули.
Флетчер, ету ноч я зпомню новсегда. Надеюс, тебе пнравится мой прщальный подарок.
Роттер.
Солдат не врал, когда сказал, что он не
Он потянул шнурок на мешке, и его рука наткнулась на что-то твердое и продолговатое. Это не могло быть… или могло? Он вытряхнул содержимое мешка и открыл рот от изумления, сжимая предмет обеими руками. Это была книга призывателя.
Он погладил мягкую коричневую кожу с вытисненной пентаграммой на обложке. Странные символы окаймляли каждую вершину звезды, один необычнее другого. Он пролистал страницы и обнаружил, что каждый дюйм каждой страницы испещрен аккуратными записями, иногда прерывающимися набросками символов или странных созданий, которых Флетчер не узнал. Книга была толщиной с железный слиток и весила примерно так же. Понадобятся месяцы, чтобы прочитать все.
До него донеслось, как Бердон накладывает еду на тарелку, и он поторопился спрятать книгу под мехами.
Бердон принес сосиски и положил их на кровать с преувеличенной осторожностью. Флетчер видел, что они были идеально подрумянены со всех сторон и приправлены солью и перцем.
— Съешь это. Скоро полегчает. — Бердон одарил его сочувствующей улыбкой и вышел из комнаты, закрыв дверь.
Несмотря на восхитительный аромат, заполнивший комнату, Флетчер не обратил на еду внимания и снова достал книгу.
Из самого конца тома выпал листочек, бумага была изготовлена из странного кожаного материала, отличного от других. Флетчер открыл книгу на том месте, откуда он выпал и прочитал слова, вписанные в книгу.
Сегодня год с тех пор, как Лорд Этерингтон приказал мне начать исследования; я все еще ни на шаг не приблизился к нахождению нового пути в эфир. Пентаграммы, которые используют шаманы орков, имеют отличные от наших ключи, в этом я уверен. Еще они заметают свои следы с удивительным постоянством. Я с успехом воссоздаю их, но уверен, что если рискну беспрепятственно проникнуть через касание Гоминиума, ответы на то, чем они являются, могут быть найдены. Поэтому, я должен сделать все, что требуется, чтобы пробраться за передовую линию, где я смогу увидеть, как орки совершают призыв и возможно мельком увидеть их пентаграмму. Очень важно обнаружить, какие ключи они используют и в каком порядке.
Сегодня мои поиски, наконец, принесли плоды, но не те, на которые я надеялся. В раскопках остатков старого орочьего лагеря я нашел заклинание, вытисненное на свитке из человечьей кожи. Его перевод мне приносит удивительное наслаждение; язык орков груб в выражениях, но в нем есть какая-то неукрощенная красота, которую я не могу объяснить.
Я подозреваю, что свиток переносит демона к адепту, который читает его. Скорее всего, этот демон будет бесом низшего уровня, подаренным старшим шаманом своему ученику для начала изучения темного искусства. Это будет редкая возможность изучить демона из другой части эфира. Возможно, при более тщательном исследовании этот демон укажет мне правильное направление. С каждым провалом моя решимость крепнет, но я никак не могу избавиться от ощущения, что мои коллеги воспринимают мою миссию как бессмысленную затею. Пусть мой демон слаб, я докажу тем кто против, что у меня столько же прав быть офицером, как и у людей благородных кровей.
Мне пора идти, мой командующий офицер вызвал меня в свой шатер. Может быть, это будет моей первой возможностью попасть на территорию врага.