НоуНейм

Ренкас Евгений

– Весь в игре!

– Да, было время, частенько мы с ним в казино залетали.

В помещение тем временем залетел запыхавшийся Султан:

– Думал, опоздал, а вы еще даже не начали. Хана тебе, Француз, я две книжки за неделю прочитал, как таких жучил, как ты, обыгрывать.

Началась игра. Шесть человек – оптимальное количество участников для техасского холдема. Двое других игроков были как-то связаны общими деловыми интересами с Султаном и пугающе вежливым владельцем гостинично-развлекательного комплекса. Держались они все на равных.

Дилеры

сменяли друг друга, я выиграл несколько приличных банков, Французу же откровенно не везло. На вскрытии его отличные карты постоянно сталкивались с очень сильными руками оппонентов. Удача этой ночью совсем покинула Лёху, но каждый раз, петляя, как заяц, он избегал ситуаций, когда любой другой проиграл бы всё. Султан очень веселился, подначивал профессионала, Алёша отшучивался и продолжал поддерживать непринужденную обстановку за столом. За панорамным окном светило утреннее солнце.

Шла примерно середина очередной раздачи. Я и двое гостей-бизнесменов уже пасанули. Раскручивала аттракцион человеческих ошибок и щедрости хрупкая Лиза. Перед ней собрался внушительный банк из ранее проставленных фишек. Она только что выложила в центр стола бубновую десятку к уже лежавшим там двойке крестей и двум бубнам, шестерке и девятке.

Задержавшиеся в игре Француз, Леонид Владимирович и Султан снова готовились ставить. У них на руках было по две неизвестные остальным карты, которые вместе с четырьмя общими картами на столе могли дать каждому игроку какую-то комбинацию – от пары до бубновых флешей.

Лёха, чье слово было первым, явно не обрадовался вышедшей десятке.

– Чек, – подумав несколько секунд, объявил он, пропуская возможность поставить.

Леонид озадачился, его пальцы неторопливо перебирали фишки, складывая их в столбики. За этим внимательно следил чеченец, видимо успевший мысленно исключить Француза из раздачи.

– Не газуй. Последняя карта ещё впереди. Перееду ведь твой слабый флеш.

– Газовать не буду, но и чекать не могу. Немножко вот оплати, – промышленный магнат выдвинул вперед собранный стек.

– Это не немножко. Зря я только эти книжки читал всю неделю. – Султан лукавил и довольно быстро подтвердил своё желание остаться в игре.

– Ваше слово, Алексей Иванович, – ладошка дилера замерла, показывая на моего товарища.

– Да какие тут слова, одни эмоции. Умеешь ты сильные карты в ничто обращать. – Француз встал и посмотрел куда-то вверх.

– Поплыл, иностранец? Не можешь королей своих выкинуть или тузов, один из которых бубновый? Че у тебя там? – начал нагнетать Султан.

Леонид ощерился в улыбке:

– Восьмерка и семерка бубей, например. Хорошая связка, одномастная, Алексей такие любит. Вдруг он поймал стрит-флеш от шестерки до десятки, а нас дурит? Ломает, понимаешь, комедию.

– Дурить и не думал, я олл-ин.

Француз резко сменил поведение и пошёл ва-банк, толкнув внушительную пирамиду из фишек – часть упала за черту, отделявшую на голубом сукне его личное игровое пространство от общего.

Я заерзал в

кресле, на кону мог оказаться бюджет усредненного поселка городского типа. Все присутствовавшие тоже заинтересованно оживились. Даже флегматичный Василий, отдыхавший в ожидании своей смены на диване, встрепенулся, словно старый полковой конь от звуков горна, трубящего «в атаку». Султан принялся размышлять вслух:

– Да ладно, какой стрит-флеш, он раз в год бывает. Даже если так, то зачем с ним оллин ставить? Распугает же нас, а впереди еще одна карта. Так бы ты стрит-флеш не играл. Короли у тебя или тузы, с бубной.

Представитель старшего поколения игроков не спешил:

– Ну, Алексей, загнал ты меня за Можай своим поступком. В двоих ты точно блефовать не стал бы. Жизнь, конечно, учит нас отступать, но не в подобных ситуациях. Рискну – не жили богато, не будем начинать. Я тоже оллин.

– Мне уже выгодно. – Султан произнес парадоксальную фразу, заимствованную у «игровых», поиск смысла которой в приведенных обстоятельствах создавал основу для целого направления научных изысканий лингвистического и философского толка.

Дилер, следуя правилам, извлекла пятую общую карту. Двойка бубей завершила раздачу. Лиза вопросительно смотрела на стоящих вокруг стола людей, не решаясь попросить продемонстрировать комбинации для определения победителя.

Султан, не дожидаясь очереди, радостно перевернул две свои десятки:

– Фулхаус! В жизни не поверю, что у тебя стрит-флеш.

– Откуда такая роскошь, я проиграл. – Француз засветил туза и пятерку бубей.

Чеченцу повезло: пятая карта, выложенная на стол, позволила ему побить самый сильный из возможных флешей.

Радушный хозяин посмотрел на притихшую девушку и высказался:

– Вот шельма, это же надо так картон раскидать. – После чего, глядя на Султана, показал бубновые восьмерку и семерку: – Поздравляю с почетным вторым местом. Я ещё переживал, что сдашься после десятки бубей и оллина Алексея. Пришлось целый спектакль разыграть, чтобы ты заплыл по тихой грусти, а у тебя действительно заготовка на кувалду была.

– Ты, Лёня, артист конечно, сам свои карты назвал, сам их оплатить предложил, – оценил мастерство игрока старой школы один из его малознакомых мне товарищей.

– Да, Султан, те книжки, что мы с тобой читаем, Леонид Владимирович в типографию печатать относил много лет назад. – Француз всегда с юмором подходил к подобным жизненным неурядицам.

– Не прибедняйся, Алексей. Карты не шахматы, иначе бы я с такими, как ты, играть не садился. Раздача для тебя как приговор была, никак не отскочить. Развел бы ты нас, как чай в стакане, абы не лёгкие ручки Елизаветы.

Ночная игра подошла к концу. Собравшиеся не горели желанием тратить всё свободное время на посиделки за картами. Владельцы заводов, газет, пароходов переместились к биллиарду, на котором играли двое на двое вместе с Лёхой. Дилеры из обслуживающего персонала перешли в статус гостей и спустились завтракать в ресторан.