НоуНейм
Шрифт:
– Подойди, конечно, у меня к ней, может быть, один вопрос скоро появится.
– Хорошо. Ладно, Лёх, весело с тобой, но дома лучше. Поеду уже. Особо не увлекайся тут.
Перед тем, как спуститься вниз, я забежал в кассу, чтобы обменять на деньги три свои фишки. У окошка переминался довольный Султан, вышедший из битвы против казино с минимальными для себя потерями. Местный этикет требовал от меня проявления вежливой заинтересованности:
– Отыгрался?
– Ну я же не рабочий депо. Не последнюю зарплату сюда принес. Могу и проиграть чуть-чуть.
– Тебе обычно сложно отказать.
– Француз говорит, ты на игре будешь через неделю. У одного моего хорошего знакомого за городом турбаза, несколько человек соберется. Вот я Лёху и позвал. Вдруг в карты его обыграем и тебя теперь заодно, – засмеялся чеченец и легонько, как ему показалось, хлопнул меня по руке.
Пока мой организм боролся с последствиями легкого сотрясения, Султан продолжил:
– Слышал ты в интернете этом в покер играешь. Я ноутбук захвачу – настроишь мне?
– А че тебе тут не играется? На первом этаже целый зал с тремя столами.
– Там эти кусочники сидят, караулят, как у мавзолея. Одряхлели уже за столами. Чужие стеки глазами забирают. Игра медленно тянется, я каждую раздачу задвигать начинаю, фишками сорю.
– Так они от тебя этого и ждут, – рассмеялся уже я.
– Знаю, поэтому интернет лучше. Дел много, сюда раз в неделю выбраться получается. С казино воевать надоело, а в интернете, говорят, всегда можно достойно в картишки с кем-нить перекинуться.
– Ну, с твоей игрой проблемы с выводом денег тебе не грозят, помогу зарегистрироваться в паре румов.
– Вот всегда ты ёрничаешь, – пожал на прощание мою истерзанную руку Султан, оставив собеседника одного у входа в залы первого этажа.
Первый этаж кипел и пузырился от переживаний многочисленных гостей казино. Поздним субботним вечером большой город вовлекал в свою ночную, скрытую от дневного света жизнь максимальное количество участников. За рулеткой отряд крупье не успевал принимать и выплачивать ставки, сортировать игровые жетоны.
Столы для блекджека и других карточных игр преобразились в древнегреческие амфитеатры со стоящими и сидящими громкими зрителями. Из покерного зала передавалась ощутимая вибрация от непрекращающегося передвижения стеков из фишек между игроками и дилерами. Творящуюся вакханалию окормлял своим присутствием Барин, мгновенно проявляющийся в местах самых интересных событий. Даже Доктор покинул на время излюбленный пост у входной зоны заведения и неприметно наблюдал за происходящим.
Марина стояла в отдалении от рулеточного стола и с некоторой заинтересованностью следила за играющими посетителями. Мысленно откашлявшись, я подготовился к взаимной пикировке:
– Добрый вечер, зайчик. У нас что, сотрудников надзирающих органов стали для повышения квалификации в казино отправлять?
– Здорово-здорово, – повернулась ко мне на каблуках одноклассница.
– А где твой друг, ты вроде не одна?
– Пошёл с такими же дебилами, как ты, в сраный покер играть.
– Спасибо. Вот тянет тебя на «игровых».
– Да
– Он тебя спросить о чем-то…
– Дружков генералов ему не хватает? Надо обязательно меня в какую-нить гадость упечь?
Её всегда было сложно остановить, да я никогда и не пытался. Мы слишком давно и хорошо знали друг друга, и накинутые ради приличия маски выглядели бы нелепо.
– Иди мне шампанского нормального принеси, это же для тебя здесь бесплатно? – порицание моей игромании приняло более изощренные формы.
– Я вот не пойму, походы в казино и романы с адвокатами могут очень плохо сказаться на твоей стремительной карьере. Разве нет?
– Ой, а вот сожительство с тобой мне только звёзды на погоны прибавляло. Ну пусть увольняют, сам же знаешь, не пропаду. А желающих с моими уголовничками-душегубами по судам таскаться не так много.
– Схожу лучше за шампанским.
Дожидаться, пока у бармена дойдут руки наполнить фужер, было полезнее на свежем воздухе. Дождливый ветер бодрил. Год назад, здесь, на крыльце, мы в очередной раз расстались с Мариной. Перед этим она закатила небольшую сцену в казино, куда заехала ко мне после работы.
Подруга не любила ждать. Я оставил воспоминания и, вернувшись в зал, захватил с бара шампанское. Маринэ все также наблюдала за рулеточной суетой, присев на отодвинутый кем-то стул.
– Девушка, возьмите ваш напиток.
– Отвези меня домой. – Подняла свои карие глаза брюнетка.
Молодая женщина направилась к выходу. Она предпочитала подчинять себе людей. Её отец, всю жизнь прослуживший в милиции, не допускал даже мысли, что дочь выберет схожую профессию. Но все его уговоры и увещевания эффекта не возымели.
Юрфак, прокуратура, замужество, рождение сына, десять месяцев декрета – и снова полное погружение в пучину последствий самых тёмных человеческих проступков. Незавидная участь ждала того, кто, попав в сферу интересов моей одноклассницы, действовал не так, как хотела Марина.
В пределах входной зоны ошивался Барин и развлекал хостес бесцельными домогательствами, быстро настукивая указательным пальцем по верхней панели её стойки:
– Машуля, я ж как швейная машинка «Зингер»…
– Николаич, из-за тебя… – Гриша прервался на полуслове, зайдя в открывшуюся дверь и увидев мою разулыбавшуюся попутчицу.
– О, Григорий Александрович, а ты че тут делаешь?
– Я, Марина Андреевна, друга папиного забрать заехал, – махнул в сторону Анатолия Николаевича милиционер, находящийся в шаге от должностного преступления, искажая факты перед прокурорским работником.
Ни один мускул не дрогнул на лице Толяна. Машу заинтересовало происходящее, она отвлеклась от компьютера, спрятанного в глубине рабочего места, и впилась взглядом в источник ошарашенности своего ухажера. Её первобытные собственнические инстинкты брали своё.