Носители искры

Моисеева Ольга Юрьевна

– Да заработает в конце концов, куда денется!
– злобно пробурчал Жбан.

– Ну и хрен ли ты тогда бесишься?
– вопросил Белов, уже стоя возле внедорожника с густо тонированными стёклами.
– Чего мы, без Кибера не доедем? Тем более машина вообще будет стоять вне видимости окли с КПП.

– Отставить болтовню!
– раздался сзади властный голос Сорвирога.
– По местам!

Он широким шагом прошёл к внедорожнику, следом за ним спешил Веселовский - мы быстро обменялись с ним рукопожатием. Теперь вся команда была в сборе.

– Послушай, Мить, давай отложим, а, Мить, ну пожалуйста?
– вдруг панибратски обращаясь к командиру, заканючил Жбан, так что у меня от изумления прямо челюсть отвисла.
– Зачем так спешить, я могу починить Кибера, и...

–

Отставить!
– рыкнул Сорвирог.
– Какой я тебе Митя, совсем спятил? Соблюдай субординацию!

– Извини, - упавшим голосом прошептал Жбан.
– Я думал... мы же не военные...

– Мы вооружённый отряд сопротивления на задании, а не соплежуи на прогулке, понятно?

– Но почему я?

– Потому что я приказал!
– взревел Сорвирог.
– Марш на место! Не слышу ответа!!

– Есть, - ответил Жбан.

– Да что с тобой такое?
– тихо спросил Веселовский, подталкивая возмутителя спокойствия к водительской дверце.
– Ты что, струсил?!

– Я не понимаю, почему просто нельзя подождать?!

– Потому что приглашение уже прошло, идиот, ты что думаешь, это легко - подделать вызов?
– прошипел Данила.

Жбан с явной неохотой занял водительское кресло, Белов сел рядом, остальные разместились в салоне.

Я проверил свой боевой пистолет, потом револьвер, заряженный инъекционными дротиками - после работы кульком я привык к этому усыпляющему оружию, жаль только, что оптимальное расстояние для выстрела всего метров пятнадцать. В прошлый раз, с детишками и своим водилой в автобусе, это было не так уж и важно, но сегодня! Сегодня мы ехали вовсе не за детьми.

Из записей Яны Корочкиной [Фрагмент 3]

После того, как мы нашли Кибера и поняли, насколько же технологии прошлого опережали те, что были у нас после "Армагеддона", многие задумались: а почему? Почему уровень развития цивилизации так опустился? Некоторые считают, это оттого, что связанные с околистом мозги сильно отупели - что ж, частично это так, наверное, и всё же основная причина, я думаю, другая. Когда Кибера удалось включить и он смог разговаривать, то рассказал, что раньше все люди были объединены в единую сеть - интернет - пользоваться которой мог любой дурак, даже совсем малые дети, и не сохранилась она исключительно потому, что первые окли специально её уничтожили. То же самое они проделали с искусственным интеллектом, а также со всеми передовыми биотехнологиями, использовавшимися в медицине, с космическими программами. Нет, это, конечно же, не были случайные потери из-за тупости окли. Они, может быть, не столь любопытны и творчески настроены, как, скажем, нулы, но среди них есть и интеллектуально одарённые учёные, и талантливые инженеры, и въедливые биологи... короче, много кто, кому совсем не помешали бы такие достижения прошлого, как, например, интернет!

Стало быть, это была сознательная зачистка.

Видимо, чем-то эти высочайшие технологии могли повредить "органу Божьему", вот окли их и вымарали из своего быта и из мозгов.

Так какого же именно вреда они опасались? Может того, что люди узнают, откуда на самом деле эти околисты взялись? Потому и уничтожили об этом информацию, заменив всем известным религиозным бредом про Армагеддон и Второе Пришествие.

Ну, насчёт "Армагеддона", все оплотовцы сходятся во мнении, что это было истребление тех, кто по каким-то причинам не принял первичное насаждение околиста - впрочем, я, кажется, уже писала об этом раньше, когда говорила, что природа не дремлет, постоянно изобретая способы противодействия этим мерзким паразитам.

Да, я думаю, что околисты - паразиты, и со мной согласно большинство наших искроведов. Мы легко можем существовать без них, а вот они без нас - вряд ли, иначе не присасывались бы к нашим мозгам так, что ни отодрать, ни хирургически удалить невозможно! Есть только один способ вывода околиста из организма - это зов мониска. Он внедряет околисты, и он же их и выуживает. У мёртвых выуживает, что как раз таки и доказывает паразитарную природу тварей, способных выйти из безжизненного тела! Разве может хоть один нормальный орган человека продолжать функционировать

после его смерти? Ответ, как говорится, очевиден.

Мы не знаем, что происходит с околистом, когда его забирает мониск, но видим, как "орган" начинает светиться, едва только слышит его зов, после чего исчезает внутри этих странных существ - называть монисков людьми у меня язык не поворачивается.

Но интерес к ним от этого становится только больше - я уверена, мониски могут открыть нам немало тайн, однако существует проблема: нет никакой возможности ни допросить их, ни изучить.

Сколько раз мы пытались похитить мониска: перехватить по пути в церковь или из церкви, - да всё без толку! И вовсе не из-за того, что не могли заманить его в ловушку или отбить у спецслужбы сопровождения, - ах, если бы дело было только в этом!
– а потому, что эти твари, чёрт их подери, взрываются! Вот просто взрываются, и всё тут! Причём, бывают у нас контакты с сопротивленцами других областей и даже стран - так у них ровно та же хрень с монисками происходит! Твари эти во всём мире взрываются. Хоть тресни, хоть лопни, хоть кол на голове теши! Сколько народу нашего из-за этого полегло, аж вспомнить страшно... Охране ихней, правда, тоже досталось, мониски ведь не щадят никого: едва опасность почуют, как сразу взрываются и плевать, кто в это время поблизости оказался - свои или чужие, всех под раздачу пускают, поэтому окли тоже в большом количестве дохли, да только вот не легче от этого совсем...

И что самое обидное, что всё как в этих чёртовых тварей упиралось, так и упирается, не удалось нам без них способ извлечения околистов найти. С самого начала оплотовцам было понятно, что разгадка всего процесса скрыта там, откуда околисты берутся и куда возвращаются после смерти человека, то есть - в Великом монастыре. И вот сколько лет прошло, а мы всё топчемся на месте, так и не сумев к этой тайне подобраться. Скольких окли из спецслужбы сопровождения монисков замучили, запытали до смерти, сыворотками правды накачивая, но как оказалось, бесполезно это всё: окли не больше нашего знают, что там, в этом чёртовом монастыре происходит, их тоже в эту святая святых не пускают, вход разрешён исключительно монискам! Оплотовцы сто раз в эту крепость пытались проникнуть, да безуспешно, все разведчики в итоге погибли, причём большинство - ещё на подходе. Мониски всегда их засекали - даже ночью в кустах, и были готовы к вторжению. Чуйка у них какая-то особая: сразу унюхивают не только потенциаров, но и шиз, и драконов, и нулов, несмотря на любые укрытия и средства защиты. Так что обмануть их никак нам не удаётся.

Вернее, не удавалось. Раньше. До того, как появилась первая химера.

* * *

– Неужели мониски так и ходят всё время, взрывчаткой обвязанные?
– перебирая в памяти почерпнутые из дневника Яны сведения, спросил я Веселовского.

– Видимо, - кивнул Данила.
– И как только чувствуют опасность, мгновенно приводят эту взрывчатку в действие.

К этому времени мы, преодолев большую часть пути, вот-вот должны были выехать на единственную дорогу, ведущую к горе, на плоской вершине которой стоял, в окружении светлого хвойного леса, Великий Монастырь. Дорога заканчивалась у подножия, где располагался КПП с окли из спецслужбы сопровождения монисков, оттуда до входа в монастырь по прямой было ещё метров сто, а по лесной тропе, конечно же, значительно больше. Вся эта гора считалась территорией монисков, и по их повелению, дальше КПП не пропускали вообще никого, даже сотрудников спецслужб, а всё необходимое для странной жизни этих отшельников окли передавали им прямо на этом пункте. И отсюда же спецслужба забирала монисков, чтобы отвезти на крещения и отпевания.

До КПП вызванный на обряд мониск спускался пешком через лес. Проникнуть в этот лес, минуя пропускной пункт, было не так уж трудно, да только никто давно уже не пытался это делать, потому что мониски засекали любого, подошедшего к монастырю ближе, чем на сто метров, и просто-напросто убивали - без суда, следствия, вопросов и разговоров. У монастыря была налажена собственная охрана, спрятаться от которой шансов не было - мониски каким-то образом видели-чуяли всех, кто пытался к ним подобраться.