Нос королевы
Шрифт:
— Пару недель.
Они посмотрели друг на друга, и дядя Джинджер сказал, улыбаясь в бороду:
— Нет, я не собираюсь сразу идти к твоим родителям и заявлять: «Хармони нужен щенок, или кролик, или ещё кто». Это ваше семейное дело. Но я постараюсь помочь.
— О, хоть бы получилось!
Они выбрались из курятника, и дядя Джинджер со вздохом облегчения распрямился. Он посмотрел вверх, на голубое небо, потом вниз, в карие глаза, которые следили за ним.
— У тебя много желаний, Хармони? — спросил он.
— Да, — ответила Хармони, слегка потягивая Рэкса Рафа Монти за потрёпанные уши.
Из дома послышались голоса.
— Джинджер! — рявкнул Морской Лев. — Чай
— Хармони! — проворковала Голубка. — Иди и приведи себя в порядок.
Сиамская Кошка всё ещё дулась и голоса не подавала.
— Мечты сбываются, так ведь? — с надеждой в голосе тихо спросила Хармони. — Ну хоть иногда?
Серебристый Гризли положил большую лапу ей на плечо и, кивнув, так же тихо ответил:
— Иногда сбываются…
ГЛАВА 2
Охота за сокровищем
Первые две недели летних каникул промелькнули незаметно. Как-то утром Хармони проснулась с ощущением, что в этот день должно произойти что-то неприятное. Ну да! Дядя Джинджер уезжает — сначала в Девоншир повидаться с друзьями, а потом опять в Индию.
Было чудесное солнечное утро. Обычно Хармони поспешила бы выскочить из дома, пока Морской Лев и Зобастая Голубка ещё похрапывали на разные лады и Сиамская Кошка нежилась в своей постельке. Но сегодня Хармони не торопилась вставать. Она вспоминала обо всём, что произошло за эти две недели. Как много было развлечений! Дядя Джинджер водил их в различные места, иногда всю семью, но чаще только девочек. Однажды он и она пошли в Музей естествознания вдвоём, потому что Сиси-дурочка заявила, что у неё болит голова. Хармони всю дорогу ждала, что разговор опять зайдёт о чудесах. «Я постараюсь помочь», — ведь так сказал ей Гризли. Но больше он об этом не упоминал, и ничего такого не произошло. А теперь уезжает.
— И вот ещё что, — сказала Хармони Рэксу Рафу Монти, который лежал рядышком. — Он купил подарки всем, кроме меня. Цветы и шоколад маме, сигары папе, платье Сиси-дурочке… В чём дело? Завидую? Ты говоришь, я завидую? Да что ты, Рэкс Раф Монти, конечно нет!
Но Хармони завидовала.
Потом она вдруг подумала не о том, что не получила подарка, а о том, что пока ещёне получила его!
Она решила воздать должное Рэксу Рафу Монти.
— Конечно, конечно, ты, как всегда, абсолютно прав. Он приберёг мой подарок напоследок и вручит его перед самым отъездом. Потому что это что-то совсем особенное! Ну конечно!
Хармони вдруг почувствовала себя по-дурацки счастливой. Она лежала в кровати, строя гримасы своему одноглазому зрителю. Сначала состроила Завистливуюгримасу (оттянув уголки рта книзу, стиснув зубы, раздув ноздри, сведя брови). Потом она постепенно меняла её через До Меня Дошло!гримасу (поднятые брови, глаза и рот медленно открываются) на Глуповато-Счастливую,расплывшись в улыбке.
Конечно! Это что-то особенное! Но что? Нет, не домашнее животное — дядя Джинджер сказал, что не будет вмешиваться. Но это может быть
Или, возможно, — тут она отвлеклась от птиц и животных — это футбольный мяч; он знает, ей очень хочется такой мяч. Это не могут быть сногсшибательные футбольные гетры в красно-жёлтую полоску, о которых она всегда мечтала; о них она ему не говорила.
А вдруг… а вдруг это будет велосипед, новый велик?!
«Не будь такой глупой, Хармони», — сказала она себе, надела Не Будь Такой Глупой, Хармонигримасу (словно почувствовала очень неприятный запах) и соскочила с кровати.
Физиономия Рэкса Рафа Монти, как всегда, ничего не выражала.
После завтрака мистер Паркер, по обыкновению, уехал в свой офис, в город. Глядя на прощающихся братьев, Хармони снова подумала о том, как они непохожи — Морской Лев и Серебристый Гризли. Одного она опять увидит вечером, другого… неизвестно когда. Возможно, что и никогда. Она вдруг почувствовала, как у неё сжалось сердце.
— Я хочу,чтобы дядя Джинджер не уезжал, — тихо сказала она Рэксу Рафу Монти, лежащему кверху лапами у неё на коленях, — я хочу,я хочу,я хочу.
Должно быть, губы у неё шевелились, потому что Гризли усмехнулся и сказал:
— Опять желания, Хармони?
Хармони почувствовала, что краснеет, и была рада, что Голубка упорхнула чистить свои пёрышки, а Сиамка выскользнула, чтобы поглядеться в ближайшее зеркало.
Джинджер, увидев её румянец, сменил тему:
— О, кстати, я приготовил для тебя небольшой подарок! Не бог весть что, но может помочь. Схожу наверх, возьму. Так или иначе, я должен собрать вещи и отправляться, мне предстоит довольно долгий путь.
И он вышел своей медвежьей, вразвалку, походкой.
Хармони замерла, скрестив пальцы на обеих руках. Кто не любит получать подарки! Но она всё больше и больше чувствовала, что этот подарок будет каким-то особенным. «Небольшой», — сказал он, значит, не велосипед. Может быть, часы — электронные, на толстом кожаном ремне, а не пустячное маленькое украшеньице, как у Сиси-дурочки. Или, может, это такая ручка, которая пишет шестью разными цветами.
Дядя Джинджер спустился вниз. В каждой руке он нёс по чемодану, которые погрузил в ожидавшее его такси. Затем позвал:
— Хармони!
Хармони выбежала на улицу, раскачивая за мягкую лапу Рэкса Рафа Монти.
— Да, дядя Джинджер?
— Вот, это для тебя. Ну, теперь пойду разыщу твою маму и Мелоди, чтобы попрощаться, и поеду.
Хармони посмотрела на тонкий невзрачный конвертик. «Деньги», — подумала она, и волна разочарования нахлынула на неё. Хармони не была корыстной, и ей не пришло в голову, что в маленьком конверте может оказаться крупная банкнота. Она просто чувствовала, что деньги — это безличный подарок, а ей хотелось какую-нибудь вещь, любую, пусть самую простую (забудем о часах и велосипедах, бог с ними), лишь бы эта вещь напоминала ей о большом человеке, который в эту минуту выходил из дома с мамой и сестрой. А тут деньги!