Нос королевы

Кинг-Смит Дик

— А что такое «вздёрнут»?

— Ну, например, так говорят о носе, когда он не прямой, как римский, а напротив, — объяснил отец.

Яркий луч солнца озарил туман невежества. Со свойственной ей осторожностью (родные называли это холодностью) Хармони и виду не подала, как всё в ней закипело от волнения.

— Спасибо! — сказала она.

— Кроссворд решаешь или ещё что? — спросил мистер Паркер, разворачивая свою вечернюю газету.

— Что-то вроде того, — уклончиво ответила Хармони и, к большому удивлению отца, поцеловала его в самую лысину.

Запершись в своей комнате, с Безумно

Счастливагримасой, она опять прочитала загадку. Наконец-то всё стало ясно! Этот самый пятидесятипенсовик 1973 года исполнит семь её желаний. Она не должна с ним разлучаться. Как она и предполагала, в четвёртом двустишии говорится, что только одна из всех сторон волшебная. А в последнем — какая именно.

Королевский — не римский, не вздёрнут, а прям.Это нос королевы! Та сторона, на которую указывает нос королевы, та сторона волшебная!

На этот раз Хармони не зажмурилась. Она взяла монетку головой королевы вверх и начала тереть волшебную сторону, туда-обратно, туда-обратно, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее, пока металлический краешек под её пальцем не нагрелся.

— Я хочу, — сказала Хармони, — чтобы у меня было моё, только моё животное.

Внизу в парадную дверь позвонили.

ГЛАВА 4

Что загадать сегодня?

Хармони и Мелоди оказались у двери одновременно. За нею стоял человек, которого они восприняли по-разному. Мелоди увидела местного инспектора дорожного движения, маленького человечка с жилистой шеей, большим унылым ртом и тусклым немигающим взглядом. На нём была чёрная униформа и фуражка с жёлтой полоской.

Хармони увидела Большого Хохлатого Тритона.

Но обе одинаково увидели то, что он держал в руках. Это был белый с чёрными пятнами кролик.

— Посадите-ка в клетку, пока его не раздавили машины, — строго произнёс Тритон.

— Он не наш, — сказала Мелоди.

Тут подошёл к двери мистер Паркер.

— Что-то не так с моей парковкой? — спросил он.

«Плохой же ты парковщик [6] », — подумала Хармони и состроила свою Скрытая Насмешкагримасу — сгорбилась, втянула шею, даже чуть уши шевелятся.

Тритон метнул на неё свой холодный земноводный взгляд.

— Нет, совсем другое, сэр, — сказал он. — Я шёл с дежурства и увидел этого кролика на дороге. А потом он вдруг проскользнул в вашу калитку и по дорожке — прямо к двери. Будто кто звал его. Я и подумал…

6

От англ. park — парковать машину (одно из значений).

— Очень любезно с вашей стороны, — пророкотал Морской Лев.

Хармони

быстро надела Умоляющуюгримасу, и Тритон, заметив это, быстро произнёс:

— Возможно, одна из ваших девчушек хотела бы ухаживать за ним?

Сиамская Кошка гордо удалилась, услыхав, что её назвали девчушкой, а Хармони подняла своё Умоляющеелицо к отцу.

— Только на одну ночь! — сказала она. — Только пока не найдётся хозяин!

«Ты не откажешь, — подумала Хармони, — ты не сможешь противиться власти носа королевы».

Морской Лев посмотрел на неё. Он провёл ластом по своей блестящей лысине. Вероятно, воспоминание о таком редком и неожиданном поцелуе, каким его сегодня наградили, оказало своё благотворное воздействие, потому что он услышал, как произносит:

— Ну, разве что на ночь. Только я не хочу, чтобы это зловонное существо находилось в доме, понятно? — И он вернулся опять к своим напитку и газете.

Не выразив никаких чувств, Тритон передал ношу, вышел за калитку и заскользил вдоль улицы, поводя тусклыми глазами по сторонам, по рядам притихших машин. Хармони, с кроликом на руках, проводила его взглядом. Она надела Глуповато-Счастливуюгримасу, прошла через палисадник в сад и дальше, к курятнику, пока у неё скулы не заломило от напряжённой улыбки.

В курятнике Хармони села на ящик и стала наблюдать, как кролик скачет по полу, как принюхивается к незнакомым запахам. Она принесла немного одуванчиков, и он начал есть, сидя у её ног, — видимо, почувствовал себя как дома.

— Мой собственный, — громко сказала Хармони. — Я этого хотела, и это произошло.

Она вынула пятидесятипенсовик из кармана и рассеянно потёрла волшебный краешек.

— Я хочу,чтобы дядя Джинджер узнал, что я разгадала загадку, — произнесла она, не подумав, и, прежде чем успела осознать, что сделала, услыхала:

— Хармони! Где ты? Дядя Джинджер звонит. Он хочет с тобой поговорить.

— Что ты пожелала? — раздался бас Серебристого Гризли, как только она взяла трубку.

Хармони поспешно оглядела комнату. У Сиамской Кошки ушки на макушке, Хармони это сразу заметила. Ей не было видно маленьких ушей Морского Льва — так он окунулся в свою газету, а ушки Зобастой Голубки спрятались под аккуратным оперением её волос, но было ясно, что они прислушиваются.

— Большое спасибо за деньги, — сказала Хармони.

— Надеюсь, они… пригодятся.

— О да! Уже.

— Я так и думал. Знаешь, меня что-то подтолкнуло позвонить тебе, всего несколько минут назад.