Норби

Валентинов Андрей

Профессор открыл дверцу.

– Выходим, дамы и господа. Место идеальное, на пятнадцать километров вокруг – ни одного населенного пункта. Поспешим, осталось всего десять минут.

Я решил не спорить. Вещей у нас немного, два чемоданчика, мой и Мухоловки, и еще один, профессорский. Жак Бенар захлопнул багажник, кивнул в сторону поля.

– Туда!

Я сделал несколько шагов, с грустью подумав о своих туфлях. Неровная земля так и норовила уйти из-под ног. Хорошо хоть вспашка была не в этом году, зато сухая трава так и норовила укусить за лодыжки. Интересно, что там впереди? Неужели

объект?

– Пришли!

Профессор опустил на землю чемодан, склонился над ним, открыл. Миг – и в его руках появилось что-то похожее на книгу, но только с экраном. Еще секунда, и поверхность засветилась теплым живым огнем. Бенар дотронулся пальцем, экран мигнул, покрылся мелкими непонятными значками.

– Есть!.. Мадемуазель Фогель! Мсье Корд! Такси подано.

Он поднял руку, и тут же в самом зените вспыхнула яркая искра.

6

На каком они этаже, Антек сообразил не сразу. Ехали-то вниз. И только увидев распахнутые двери боксов, понял: следующий, по здешнему счету третий. Именно тут разместился Орловский, а в соседнем боксе заперли господина Виммера. И Казимеж-палач наверняка здесь, к пану майору поближе.

– Скорее, скорее, пан Земоловский, – торопил сержант. – Ой, хорошо, что и вы не пропали!

Бывший гимназист только и успел удивиться, а его уже втолкнули в дверь.

Орловский сидел на кровати в одном белье. Пистолет в руке, глаза красные, злые. Увидев гостя, оскалился.

– Не успел, значит? Где твой, kurwa mac⁵⁰, Виммер? Отвечай!

Черный ствол дернулся, и Антеку стало не по себе. Или майор спирта причастился? В медицинском боксе его много, на роту хватит.

– Меня заперли, – осторожно проговорил он, не сводя глаз с оружия. – Потом пришел пан сержант, тревогу объявил.

Майор поморщился от боли (повязка набухла кровью), убрал пистолет.

– Я объявил. Казимеж ушел к этому марсианину, не возвращался два часа. Я не выдержал, выполз.

Он застонал и осторожно тронул бинты на ноге.

– Дверь бокса открыта – и никого. Земоловский, где здесь можно спрятаться?

Антек чуть не присвистнул. Да где угодно, свободных боксов полно на каждом этаже, а еще всякие службы, склады, станция внизу.

А вот от оружейной карточки нет, равно как от волшебного тира и каптерки, где ему подбирали костюм-хамелеон. «Шеф», Оскар Стефан Сторсон, оказался предусмотрителен. Test laboratorium тоже заперта, даже табличка исчезла. А там, где прежде был кабинет, пропала даже дверь.

Пан майор выслушал, мотнул головой.

– Но как? В боксе нет следов крови, вся мебель на месте, Казимеж прекрасно владеет джиу-джитсу.

Бывший гимназист не сдержал усмешку.

– Да хоть гипноз. Инопланетяне, пан майор! Чего они на самом деле могут, мы даже не подозреваем.

– Холера! Позовите сержанта, надо сообщить в Варшаву. А вы, Земоловский, отправляйтесь к себе и сидите тихо. С вами я еще разберусь.

Антек решил приказ выполнить, но не спеша и по подразделениям. Раз – выйти из бокса, два – сержанта позвать, три – прогуляться по коридору к лифту. Как чувствовал! Палец только лег на круглую кнопку вызова, как сзади послышался

отчаянный крик.

Дверь с надписью «Media communicationis» – настежь. На полу пепел от сожженных бумаг и разбитый вдребезги Telefunken. Панель главного передатчика, к которому бывший гимназист даже не решался прикоснуться, открыта, оттуда торчат обрывки проводов. Все прочее выглядит не лучше, ломали от души.

Пан майор сидел на стуле и глухо стонал. Сержант жался ближе к выходу, не решаясь подойти. Наконец, Орловский повернулся, окинув всех бешенным взором.

– Со мной остается рядовой. Сержант, берите Земоловского и обойдите все этажи, загляните в каждую дверь. Оружие держите наготове, но имейте в виду – Виммера брать только живым. За Земоловским тоже присматривайте. Я буду у себя. Все, пошли!

* * *

Сержант закрыл очередную дверь и с тоской поглядел на долгий ряд боксов.

– Ходить еще и ходить! А богато живут марсиане!..

– Богато? – поразился Антек.

Все жилые боксы одинаковы, точно как у него. Ничего лишнего, строго, словно в больничной палате. Разве что будильники над кроватью. У него – птичьи голоса, в других – песня на непонятном языке или просто переливчатый звон.

– Это ты нашего села, парень, не видел, – вздохнул служивый. – В мороз на двор побегаешь, сразу оценишь. Приказ-то мы, конечно, выполним, но куда бы марсианину ловчее спрятаться, как думаешь?

Антек пожал плечами.

– Он уже наверняка на поверхности, в лесу. Идет себе тропинкой, посмеивается.

Сержант задумался.

– Ну, допустим пистолет он у Казимежа взял. Консервы на складе есть, воду можно во флягу набрать. И хорошо, если так.

Поглядел вокруг, зябко поежился.

– А если он тут? Прямо за углом? Затаился – и нас на прицеле держит?

Этаж за этажом. Начали с самого верхнего, Антек брал карточки в ящике, сержант отворял двери. Входил первым тоже он, держа карабин наизготовку.

Пусто. Никого!

Война – войной, а обед по расписанию. Когда дошли до двери с надписью «Caupona», там и задержались, заодно и кофе выпили. Сержант только головой крутил. Хитро марсиане все придумали, главное – кнопки не перепутать!

Продовольственный склад тоже осмотрели. Полный порядок на складе! А убавилось ли консервов, поди пойми, ведь не считали. А вот следующий этаж, где пребывал пан майор, оставили на потом. Поближе к кухне, подальше от начальства.

Перед тем, как нажать самую нижнюю кнопку, что вела на подземную станцию, сержант лишний раз проверил оружие. Лично кнопку и нажал, подождал немного и удивился.

– Попробуйте вы, пан Земоловский.

Антек уже успел заметить: если по службе, исключительно «вы». Все по уставу. Попробовал. Раз, другой, третий, но что случилось, догадался почти сразу.

– Не пускают нас вниз, пан сержант. Сколько кнопку не дави.

Служивый вновь попытался вызвать лифт, затем снял фуражку, вытер вспотевший лоб.

– И как пану майору докладывать будем?

* * *

Антек поглядел на стенные часы: 23.15. День не кончился, да и кончится ли он вообще? Хорошо хоть бегать по этажам больше не надо, снова заперли – и ладно.