Норби
Шрифт:
Пан майор вначале не поверил, приказал тащить его к лифту. Стонал, ругался, торопил, а потом долго бил кулаком по кнопке. Неведомый гладкий материал выдержал, Орловскому же стало худо. Только и успел распорядиться насчет «секретного» – запереть и без его личного приказа не выпускать.
Бывший гимназист и рад был. Рядом с паном майором становилось опасно.
В боксе его встретила знакомая тишина. Антек лег на кровать, взял в руки «Песнь о Роланде» и принялся разглядывать картинки. Почему-то подумалось, что господин Виммер – тоже Роланд, только один, без войска. В Ронсевальское ущелье врага
Антек усмехнулся. А еще пана майора ждет очередной сюрприз. И, кажется, он знает, какой именно.
Мара рассказывала, что вся земная миссия Клеменции – рыцари, настоящие, как при Карле-императоре. Майор Орловский этого явно не знал.
Бароны, здесь оставил нас король. Умрем за государя своего, Живот положим за Христов закон. Сомненья нет, нас ожидает бой: Вон сарацины – полон ими дол. Покайтесь, чтобы вас простил Господь; Я ж дам вам отпущение грехов. Вас в вышний рай по смерти примет Бог.Антек уже засыпал, и день, наконец, закончился (00.25), когда в дверь знакомо забарабанили.
– Тревога? – спросил он у сержанта.
Тот набрал в грудь побольше воздуха.
– Kopec! Выход, который на поверхность!.. Пан майор сейчас там, кнопку уже час как нажимает!..
Антек понял, что угадал.
7
Более всего оно напоминало автоматическую перьевую ручку, причем с колпачком, только очень короткую. Где колпачок, прозрачно, прочее – в серебристом металле. В длину же как четыре легковых авто впритык. И все это висит над землей на высоте в полтора метра, светится и слегка гудит.
Я проглотил то, что так и рвалось наружу (what the fuck?!), поинтересовавшись с наивозможнейшей вежливостью:
– Вы уверены, профессор, что оно куда-нибудь долетит?
Жак Бенар весело рассмеялся.
– Куда-нибудь – непременно. Я не оговорился, это именно такси. К сожалению, проект так и не довели до ума. Кстати, из-за военных, все ресурсы были брошены на строительство Транспорта-3, что, собственно, и спровоцировало дальнейшее.
Фогель, подойдя ближе, осторожно протянула руку. Хотела коснуться, но не решилась. Подумала немного, обернулась.
– Мсье Бенар! Когда я такое вижу. Зачем мы вам? Оставьте Землю в покое, у вас и так уже все есть!
– Кроме Земли, – очень серьезно ответил колобок. – Мы несколько веков готовили возвращение. Мадемуазель Фогель, вы ведь хотите, чтобы ваша страна снова стала свободной?
Я посмотрел на его лицо, суровое, без тени улыбки, и с кристальной ясностью понял: мы с ними ни о чем не договоримся. Придут – и возьмут свое. Я писал совсем не тот Конспект.
Между тем профессор поколдовал над своим прибором, касаясь пальцами светящего ся экрана, и «колпачок» раскрылся. Прозрачные панели бесшумно поднялись вверх, на землю упала металлическая
– Добро пожаловать на борт! И не волнуйтесь, за все время эксплуатации – ни единой аварии.
Я поднимался по лестнице последним, предварительно отправив наверх наши чемоданы. Профессор, словно заправский таксист, сгрузил их в нечто напоминающее багажник, только без крышки. Перед ним, как и ожидалось, находился салон – два ряда глубоких кресел, обитых чем-то светлым. А вот руля не нашлось, зато имелась большая, светящаяся лампочками панель с экраном и двумя рядами кнопок.
Мухоловка уже устроилась на заднем сидении, Бенар выбрал место впереди, у пульта. Я немного поколебался, но все же сел рядом с Фогель. Все равно в этих лампочках ничего не понять!
Теперь профессор разбирался с кнопками. Через пару минут он удовлетворенно хмыкнул, после чего панели стали на место, а на экране зеленым контуром засветилась карта Европы. «Такси» дрогнуло и начало неспешно подниматься в черное небо. Анна взяла меня за руку, я же постарался сделать вид, будто ничего особенного не происходит. Прокашлялся, принял слегка озабоченный вид.
– Профессор! Вы, между прочим, так и не сказали, далеко ли путь держим?
Колобок, закончив с кнопками, откинулся на спинку кресла.
– Далековато. Если по прямой, то почти 1800 километров. Но по прямой – это восемь часов полета, долго, скучно и неудобно. Поэтому поступим иначе.
Обернулся, подмигнул.
– В качестве жеста доброй воли покажу вам нечто, землянам пока неизвестно е. Но не просто так, мсье Корд. Хочу, чтобы правительство США объективно оценило наши возможности и отнеслось со всей серьезностью к моей скромной персоне. Много денег и собственный научный проект – этого мне, молодой человек, мало.
За панелями (то, что это не стекло, я понял сразу) плескалась густая темень. Я даже не пытался представить, на какой мы высоте. «Такси», вначале всплывавшее, словно поплавок, набрало ход и теперь мчалось вперед, как выпущенный из пушки мистера Жюля Верна снаряд.
– Я хотел бы, мсье Корд, быть среди тех, кто станет определять политику США по отношению к Клеменции. Без меня вы наделаете кучу ошибок. Кстати, европейцы уже наломали дров. Британия помогла уничтожить Транспорт-2 и захватила «Поларис», не думая о последствиях. А они будут, уж поверьте. У марсиан Герберта Уэллса действительно не получилось, но. На Клеменции учтут их опыт.
Я хотел было возразить (ничего себе перспектива!), но прикусил язык. Британская Империя – наш главный конкурент, ради ее сокрушения мы поставили крест на доктрине Монро и отбросили, как устарелый хлам, заветы Джорджа Вашингтона.
Выходит, мы с марсианами – союзники!
– Поговорю с начальством, – неуверенно промямлил я. – Попробую рискнуть, вдруг не убьют сразу. А. А что мне за это будет, мсье Бенар?
Он дернул пухлыми плечами.
– Собственно, я уже предложил. Будете здоровым, как бизон.
Опять бизон! Я поглядел на Фогель. Они что, сговорились?
– А если выгонят со службы, возьму к себе заместителем. Премии, подарки к Рождеству и Пасхе.
Я не без труда разжал кулаки. Ох, наглец!