Норби
Шрифт:
Оторвав листок, перебросил его колобку.
– Передавайте! Как можно дольше, пока не начнут глушить.
– Вызываешь кавалерию? – шевельнула губами Фогель. – Думаешь, прискачут?
Я улыбнулся с самым беззаботным видом.
– Куда денутся?
Мало ли куда? Радист отвлечется на кофе, его начальник отправится с супругой по магазинам в служебное время, я мог ошибиться в какой-то цифре или букве.
Глушить нас принялись быстро, но Бенар все-таки успел отправить радиограмму и даже продублировать. А затем, словно в ответ, синеву за
– Сердятся, – усмехнулась Анна. – Но если еще не сбили, то не собьют. Она права. Бой будет на земле.
На посадку мы заходили в сиреневых сумерках. Внизу расстилалась неровная степь, а впереди белела полоска заката.
– Мы над Девоном, – сообщил колобок без всякой радости. – Самая глушь, никто и не заметит.
– Девон? – откликнулся с заднего сидения Антек-поляк. – Девоншир? Там, где собака? [56] Анна негромко рассмеялась, а я рассудил, что профессор прав. Над Лондоном нас могли бы увидеть, а среди вересковых пустошей чужих глаз нет.
56
58. О какой собаке речь, читатели могут догадаться сами.
Черные силуэты исчезли, но я ничуть не обольщался. Загонщики сделали свое дело, выведя нас под прицел. То, что внизу пусто, даже собаки Баскервилей нет, всего лишь видимость.
«Такси» замедлило ход, а затем зависло в неподвижном воздухе.
– Садимся, – решил я. – У кого есть оружие, приготовьте.
Земля надвинулась, распадаясь на мелкие, покрытые невысокой травой холмики. Толчок!
– Ulani, ulani, мalowane dzieci, – негромко пропел Антек, странный парень. – Nie jedna panienka za wami poleci.
10
Земля была неровной, и «такси» заметно накренилось на левый бок. Главный Янки покрутил головой, затем тронул профессор за плечо.
– Et І'ётейеиг radio?
О чем спрашивал, Антек сообразил, особенно после того, как господин Бенар повернул какой-то рычажок, и кабину огласил прерывистый треск. Американец кивнул, словно иного и не ожидая, затем повернулся к фройляйн Фогель и обратился к ней на понятном немецком.
– На тебе профессор.
Та молча кивнула, Янки же повернулся к нему.
– Okay, парень. Мы с тобой – действующая армия. Возражений нет?
Антек прикинул, что за последние недели он успел повоевать за Польшу, за Клеменцию, снова за Польшу. Или наоборот, все они воевали за него. Кто разберет?
– No, sir!
Господин Корд взглянул кисло.
– Ты, главное, команды выполняй, полиглот. Профессор, вы можете включить ручное управление?
Господин Бенар, кивнув, начал возиться с пультом, Янки же принялся всматриваться в затопившие поле сумерки.
– Если что, Фогель, поднимешь машину метров на сто, их самолеты так низко не ходят, они высотные. А ты, Антек-бой, запомни: вытащил оружие, сразу стреляй.
Антек-бой звучало еще нелепее, чем «герр», но он и не пытался спорить. Все лучше, чем надоевшее и чужое «Земоловский». За окнами тем временем что-то начало меняться. Вначале сумерки разрезал белый луч фонаря, затем он погас, и из темноты проступили два силуэта в знакомых комбинезонах. Один из гостей шагнул ближе и махнул рукой.
– Сидим! – отозвался Главный Янки. – Как-то несерьезно приглашают.
Словно в ответ тишину разорвала длинная пулеметная очередь. Господин Бенар ойкнул и попытался сползти с кресла.
– Двое здесь, двое у пулемета, – американец принялся расстегивать удерживавший его в кресле ремень. – Хотелось бы верить, что им не захочется портить технику…
Вторая очередь прошла совсем близко. Бывший гимназист вспомнил погибший над морем корабль. Захочется!
– Открывайте, мсье Бенар, – Янки встал и поправил кобуру на ремне. – Наш выход, Антек-бой!
На земле было прохладно и сыро. Американец, подождав, пока Антек спустится, негромко буркнул «Рядом иди!» и зашагал в сторону незваных гостей. Те ждали молча. Вблизи стало ясно, что бывший гимназист не ошибся. И комбинезоны те же, и черные блины на груди. А еще пистолеты-пулеметы на ремне.
Они! Шеф-пилот, он же Колья, и его суровая начальница.
«В следующий раз никого из ваших в плен брать не стану».
Остановились в трех шагах. Янки расставил ноги пошире, вздернул подбородок.
– I am a citizen of the United States of America! What's the problem? [57]
Гости переглянулись. Ответил шеф-пилот – по-немецки с еле заметным акцентом.
– Вы прибыли на транспортном средстве, принадлежащем Клеменции. С вами – подданный Клеменции, с которой Великое княжество Тауред находится в состоянии войны. Вы нам его передадите и оставите здесь летательный аппарат. Сами можете убираться, мы с Соединенными Штатами не воюем.
– Этого тоже оставьте здесь, – добавила начальница, кивая в сторону Антека. – В прошлый раз я ему кое-что обещала. Он же не американский гражданин, не так ли?
57
59. Я гражданин Соединенных Штатов Америки. В чем дело? (англ.)
Кобура расстегнута, но Антек понимал – не успеет. В крайнем случае, завалит кого-то одного. Янки же и бровью не повел.
– Итак, немецкоязычная банда атакует летательный аппарат, в котором находятся граждане США, Франции и Польши. Радиограмму в наше посольство я уже отправил, там у рации круглосуточный пост. Если думаешь, парень, что ты Джесси Джеймс, решивший с утра пораньше ограбить железнодорожную компанию, то это твоя бо-о-ольшая ошибка. С Британией мы как-нибудь договоримся, а ваш Тауред раскатаем в тесто для бурито. Убирайтесь!