Ноосферату

Макара Дэйв

– Так! Милые! Стоять! У нас исключительно профессиональные отношения! – Я попытался хлопнуть, попытался уйти в Тень, попытался даже просто убежать, но…

Эти две, каким-то образом просто «гасили» любые мои поползновения на свалить от ответственности.

А в голове начало брезжить, что я действительно напортачил с этим чертовым ритуалом, потому что Ника, конечно, дама тренированная, но успеть за вампиром ей, при всей тренированности – не дано. А Заря… Судя по заливающему ее личику румянцу, которого в ее типе вампиризма в принципе быть не должно,

Заря тоже получила «дополнительные свойства»!

– А как же народ… - Пискнул я, понимая, что выхода у меня три – в окно, в дверь или, гм, в койку!

Но!

За окном минус двадцать пять!

За дверью, сдается мне, меня вообще возьмут в оборот!

А с этими двоими красотками я еще могу посражаться… Наверное!

– А народу без своего Старейшины сейчас намного лучше, чем с ним! – Ника догнала меня первой. – А вот завтра, мой Господин, у вас будет болеть все!

– И везде! – Радостно добавила Заря, почему-то странно переливаясь…

Глава 17

Кое в чем девушки ошиблись – Голова у меня начала болеть только через три дня после корпоратива.

Сперва, из-за покупки ресторана, который, в принципе, оказался убыточным, оттого директриса так и схватилась за предложение его продать.

Потом началась головная боль из-за трех десятков кухрабочих, официанток и официантов, которых мои орлы и орлицы, получив мой прямой приказ «затрахать все» - таки, затрахали, но, совести не потеряв – «обратили».

Так что у меня теперь есть ресторан, есть работники для него и есть покусанная директриса для него.

Поймаю Лешеньку – пропишу двоечку в печень!

Остальные – ладно, существа подневольные, но Лешенька эту… даму… Куснул потому что она ему понравилась!

Реально – понравилась.

В прочем, любовь зла, а мне это надо расхлебывать!

А еще пришлось дать на лапу местному участковому, чтобы он поменьше смотрел в сторону ресторана, из которого целую ночь доносились такие леденящие душу вопли, что народ уснуть не мог!

А еще меня ждали «финики с налоговиками» и обгадившиеся Старейшины, до которых только сейчас дошло, какой же они мне офигительный подарок сделали!

– Макс… - Ника впустила двух братьев-драконов и вошла следом, неся поднос с двумя чашками кофе и кружкой, с чаем.

– Ну, ты повеселился! – Тук после приветственного кивка головой, сразу схватился за чай и плюхнулся в кресло, а Рэл…

Рэл протянул мне руку, что было для меня несколько внове.

– Старейшины передали нам суть дела… - Рэл уселся в соседнее с братом, кресло, прихватил чашечку с кофе и блаженно вытянул ноги. – Папа предупредил, что старые – дурни, и чтобы я гнал их нахрен.

У меня реально чуть челюсть об стол не ударилась: Рэл, в кои-то веки совершенно сбросил весь свой прикид чопорности, высшего дворянства и недосягаемого аристократизма, превратившись в того парня, который перетаскивал меня через границу на бреющем полете, с отключенным мотором и отчаянно матерясь при этом!

Чудеса!

А с другой стороны…

Имея

папу – Дракона, можно вообще любого послать нахрен, включая и любого божка, которых сейчас развелось, как грязи.

– Но! – Тук сделал добрый глоток чая, выпучил глаза и выдохнул, пытаясь остудить обожжённое горло. – Мама хочет уточнить, не знаешь ли ты, кто передал «ЕАМ» восхитительную коллекцию эллинско-греческих украшений 1-2 века нашей эры, в отличном состоянии, а? Представляешь, братец, кто-то вернул на историческую родину почти два десятка драгоценнейших произведений искусства, анонимно! Мама, конечно, в восторге, но выставят их не раньше, чем через год, сейчас их ждет описание, оценка, страховка…

Я развел руками.

Знать ничего не знаю!

– Но, мама сказала, что очень хотела бы заполучить не только ткань, в которую драгоценности были завернуты, но и… То, что было еще…

Я почесал затылок.

– Давай, Макс! – Рэл допил кофе и пролеветировал чашечку на стол. – Сказал «А», говори и «Б»!

– Вам это не понравится… - Честно предупредил я. – А уж маме Марло – тем более…

– Ну-у-у-у-у, тут уж маме решать… - Тук широко улыбнулся. – Давай, не тушуйся, а греческое правительство выдаст тебе ма-а-а-а-а-а-аленькую премию, цветную грамотку и огро-о-о-о-омный орден!

– Рэл… Тук… - Я вздохнул. – Не надо вашей маме этого, чесслово!

– Ма-а-а-акс! – Тук сурово насупился. – Что там? Кожа младенца?

Я покачал головой.

– Волосы девственницы? – Хихикнул Рэл.

Я снова помотал головой.

– Показывай. – Решил Рэл, видя, что я реально не хочу отдавать тару, в которой и нашел все амулеты. – Обещаю, если там что-то… отвратительное… маме слова не скажем!

– Обещаю! – Подтвердил Тук, важно поднимая левую руку.

– Я - предупреждал… - Я выбрался со своего места, дошел до сейфа и, открыв его, достал оттуда деревянный ларчик.

– Утка в зайце, в зайце яйцо… А дальше что? – Хихикнул Тук. – Анекдот про кошелку помнишь?!

Вместо слов, открыл ларец и достал оттуда сшитый шестью наружу, мешочек и, развязав горловину, вывернул на изнанку.

Оба дракона рефлекторно полу прикрыли глазки, а в комнате, по потолку и стенам заиграли яркие, золотые всполохи.

– Золотое руно?! – Рэл потянулся, взял мешочек, покрутил его в руках и снова вывернул черным мехом наружу. – И шкура яка. Н-да-а-а-а-а, маме лучше не знать.

– И в Грецию, лучше не ввозить… - Понятливо протянул Тук, принимая мешочек из рук брата и всовывая в него руку по самое плечо. – Безразмерный…

– Да нет, вполне себе размерный… - Пожал я плечами. – Четыре вагона – с легкостью…

– Уже привязал? – Разочаровано протянул Рэл, глядя на «безразмерный мешок» хоть и с сожалением, но без фанатизма.

– Братишка… Ну, хоть ты чуши не неси… - Тук вытащил руку из мешочка и, завязав горловину, перекинул артефакт мне. – Нельзя привязать золотое руно. Артефакты подобного уровня изготовления и примененных материалов можно либо получить в подарок, либо…