НОЛЬ НОЛЬ

Arutyunian Julius

  ***

По-утреннему непослушные пальцы легли на клавиши, выстукивая обычную мелодию криптограмм. Эти ноты не были трудны для Ренаты. Взяв очередной пассаж, она вдруг пришла в ужас от получившейся «музыки». Счастье вчерашнего дня и ночных приключений растворились, и сегодняшняя переписка «бесов» привела её в состояние шока. Она подозвала Фема и Отто:

– Смотрите, они созвали конференцию по поводу ухода Феликса. На его место назначен заместитель. А у нас скоро будут посетители,

придут проверять, «правильно» ли болен Феликс… Если не правильно, они должны поправить это… ужас…

– Мы должны провести инсценировку идеально, - сказал детектив, набирая номер Сильвии.
– Хорошо, что нам удалось уговорить «мастерскую по гриму» приехать на рождество в Лондон.

– Ага… Есть ещё кое-что… Они сегодня подготавливают счета на офшорах для чего-то. Интересно, но про ночной взлом сейфа - ничего.

– Это означает, что готовится какая-то операция, не так ли?
– Фем глянул на Отто.
– Пора будить нашего больного. Боюсь без него мы тут не справимся.

Отто знаком попросил Фема выйти с ним за дверь, так, чтобы это скрылось от взгляда Ренаты. Выйдя, сыщик сказал:

– Я не хотел при Ренате… Это насчёт её отчима. Можем ли мы доверять ему? Не знаю, да и не хочу испытывать, насколько далеко он с нами пойдёт, - Отто тревожно посмотрел Фему в глаза.
– Он ведь не из нас. Он, скорее один из них, только «прижат» немного.

– Мне, кажется, пока он между жерновами, ему можно доверять. Да и есть ли у нас выбор? Рената любит его, да и знает он, то, без чего мы вряд ли что-то сделаем…

– Всё равно, я настаиваю, чтобы вопрос остался открытым. Я чувствую людей, и поэтому так говорю.

– Хорошо. Продолжим тот разговор позже, - ответил Фем, открывая дверь.

  ***

Через полчаса заседание продолжилось с участием всех, и врачей, и пациентов. Лишь секретарша Дороти, безмолвным сфинксом, оставалась неподвижной в своей приёмной кабине. Удивительно, но полное отсутствие движения воздуха, не вызывало у неё никаких эмоций. Приёмная действовала на неё гипнозом модных обложек, и секретарша, царственно возвышаясь над своим пультом, увлажняла глазами очередной журнал.

Вкратце рассказав Феликсу о некоторых своих способностях, Рената не забыла и о Феме. Он лишь молча кивал головой, не нарушая заданный повествованием такт. После этого, она подвела ошеломлённого банкира к монитору:

– Тут всё есть… - Рената начала водить пальцем перед экраном.
– Они избегают называть эту страну, но находится это где-то на ближнем востоке. Опять игры с арабами… Какой-то «королёк», отказал им в продлении «разговора».

– О чём «разговор»? Чего это он так их всех возбудил, - Отто нахмурился, - не понимаю…

– Этот «разговор» — фикция для прессы. Не сюда нужно смотреть, а сюда… Видите?
– Феликс обернулся к присутствующим, указывая пальцем на какие-то цифры, выделенные красным.
– Пришло время для ротации пешек.

Он потихоньку начинал свыкаться с новой обстановкой. Экран компьютера высвечивал

неоспоримое доказательство дара дочери и он потихоньку стал входить в дело.

– Чему-чему?
– спросил Отто.

– Ну, это вот что. Когда в подобной стране назначается кукольный деятель, он связан определёнными обязательствами перед “Карабасом». Грубо говоря, он должен подписывать только то, что ему говорят делать. За это его кормят.

– Но, увы, всегда наступает «сезонный» момент, когда тщеславие и банальная жадность побеждает… - продолжил за него Отто.

– Совершенно верно, - произнёс Феликс.
– И он начинает прибирать власть к рукам. Его легонько шлёпают. Потом сильнее. А когда шлепки уже не действуют, они включают ротационную машину. Его списывают, а на освобождённое место сажают заранее выращенный саженец. Вот и весь цикл ротации.

– Интересная терминология… И как происходит процесс… этой, «посадки»?
– спросила Рената.

– У них почти в каждой стране есть подстрекатели, которых они подкармливают. История этого механизма уходит далеко в прошлое… Я уже, кажется, рассказывал вам, - Феликс повернулся к детективу.
– Держат их, так сказать про запас… Когда приходит необходимость, они их задействуют. Те устраивают шоу… Называйте как хотите. Если эти подстрекатели проваливаются, их или убирают, или объявляют правозащитниками, борцами за демократию, и дают убежище в Англии.

– А почему в Англии? Это всё идёт из Букингемского дворца?
– спросила Рената, и вдруг ощутила, как все на неё смотрят.
– Что я такого сказала?

– Не обязательно. Думаю, эта идея этой механики висит, так сказать, в правительственном эфире нескольких стран. Я не могу знать, кто истинный хозяин. Может «Карабас» живёт в другой стране… Он всегда выглядывает из-за спин. А вот исполнителей много здесь. На Воксхолл кросс…

– Да уж, если кто чересчур рьяно кричит о демократии, знай, тут не чисто. В зависимости от масштабов «хозяйства», они действуют по разному, видимо, - вновь встрял детектив, теребя левый ус правой рукой.

– Совершенно верно. Иногда бывает, что «хозяйство» велико, и операция может занять несколько лет. А в самый критический момент, когда палец уже лежит на кнопке, они устраивают ещё кое-что… - Феликс остановился, как бы раздумывая, продолжать ли дальше.

  ***

Увидя вопросительные выражения лиц, стало ясно, что останавливаться поздно. Он подошёл к окну, взглянул на серое небо, и продолжил:

– Как они сами выражаются, устраивается «фейерверк», - Феликс горько усмехнулся.
– Это бесчеловечно, но никто и пикнуть не может.

– А что такое «фейерверк»?
– спросил удивлённый аллегорией Фем.

– Это мероприятие для отвлечения мировой общественности. Другими словами, беда… где-нибудь на другом континенте. Вы себе не представляете, как много они могут… - Феликс начал как-то нервно улыбаться.
– У них средства, научно-исследовательские центры… Учёные, продавшие душу…