НОЛЬ НОЛЬ
Шрифт:
– Твой приятель стёр снимки лодок и текстов с моей камеры!
– Как?
– на лице Ренаты было больше удовлетворения, чем удивления.
– Как, как… Откуда я знаю.
– он пожал плечами.
– Но стёрты только те снимки. Остальные на месте…
– Он же вроде даже не включал фотоаппарат, так ведь? Получается это покруче, чем у меня… - теперь и Фем выглядел озадаченным.
– Куда мы теперь?
– поменял тему разговора сыщик, обращаясь к Саиду.
– К Василию. Этот русский лучше всех делает паспорта. Причём, у него очень
***
Василий оказался очень высоким блондином с голубыми глазами, почти великаном. Все на него смотрели снизу вверх, кроме Фема, отлучившемуся куда-то за деньгами. Василий презирал времена в английском языке и, кроме того, предпочитал произносить слова точно так, как они пишутся. Причём, для забавы, слова он подставлял из разных языков, так что винегрет был живописный.
– Я Василий делать пассопорте. Вы не стеснятся платить динэра. Бале?
– Бале это Окей по-испански, - пояснил Ахад.
– Проходить в этот вентана, садится стул, - он пригласил их жестом в маленькую комнатушку.
Снаружи раздался стук и Василий напрягся.
– Это Фем, - сказала Рената.
– он принёс динэра. Мани-мани.
– Мани — есть хорошо, - ответствовал обрадованный Василий.
Несмотря на необычный способ общения, Василий оказался виртуозом своего дела. Спустя час фотосессии и три часа корпения на компьютере, он приступил к колдовству ручной печати и прочим алхимическим манипуляциям.
К вечеру этого длинного дня всё было готово. Их новенькие итальянские «пассопорты» выглядели как настоящие.
Когда Отто его похвалил за это, Василий даже немного обиделся:
– Как настоящий? Посмеиваться над меня? Этто документо лучше! У них там в Италия не получаться такой печать.
– Хорошо-хорошо, - успокоил его Фем, расплачиваясь.
Грация, грация, достаточно. Василий не брать слишком много. Василий имеет хороший цена, но не больше. Бале?
– он вдруг стал серьёзным.
– Эти пассопортес надо использовать один раз, пер фаворе. Потом менять. Новый электронные чипс — плохо, очень плохо, капиш?
– Капиш-капиш, - Рената начала получать удовольствие от такого общения.
– Я выпишу им всем новые документы, когда вернёмся домой. Не поддельные.
Отто Макс очень выразительно на неё посмотрел и произнёс:
– Я, конечно, всего этого не одобряю, так как…
– …Это юридически неправомерно, - подхватил Фем.
– Но как ты это собираешься осуществить?
Ренате пришлось подробно рассказать историю рождения Фелисии Энелиль, чем она сорвала бурные овации аудитории.
– Маму жалко… - вдруг расчувствовался Василий.
– Так она же виртуальная мама. Такую можно и… - Ахад провёл указательным пальцем поперёк горла.
В этом жесте он был особенно выразителен.
Переночевав у Ахада, наутро они вылетели из Каира
***
На закате солнца, вдали от медленно растворяющейся толпы, на вершине Великой Пирамиды находились два силуэта. Один был маленький, и он как бы сидел повыше. Другой был большой и неподвижный. Снизу их никто не видел, а и увидел — не обратил бы внимания.
– Всё печально… - произнёс маленький.
– И не будет покоя теперь. Они ушли.
– Ты прекрасно знаешь правила игры. Я не вмешиваюсь - не могу. Так он устроил. А с тобой у нас контракт. Я действую твоими руками и душой. Пока они дееспособны.
– Я пойду до конца мой лорд. Не сомневайтесь. А покоя мне нет от того, что я не понимаю.
– Боюсь как бы ты не дошёл до конца слишком быстро, ретивый мой слуга… А разумеет лишь тот, кто имеет силу. Ты когда-то был отобран у «Детского сада», подготовлен и снабжён всем необходимым. Имей же силу понять, как они это делают, иначе мы лишимся тебя. А я не хочу уступать сегодняшний раунд, слишком уж хорош кусок. Где твои французские слуги? Хочешь — я дам других.
– Не в них дело. Они обычны и адекватны. Дело во мне…
Солнце медленно закатилось за горизонт оставляя небесный краплак затухать. Две фигуры тоже растворились, как будто их и не было.
Часть 4
РОЖДЕСТВО В ЛОНДОНЕ
Зимним вечером, в самом начале февраля, в кабинете Феликса Леви раздался звонок с коммутатора. Мисс Янус сообщила, что пришёл пакет на его имя, причём довольно необычным способом - он был подложен под дверь.
Камера засекла прыткого мальчишку, подбросившего его на крыльцо и поспешно сбежавшего. Вот и всё. По тяжести там вряд ли могла находиться бомба, но, как пояснила Элизабет, лучше быть крайне осторожным.
Она внесла этот пакет держа его брезгливо в двух пальцах, и уходить не торопилась. Феликс уже привык к её параноидальному любопытству, и относил его на счёт безусловных рефлексов. Бороться с этим явлением он считал делом неблагодарным и даже вредным. Но так как любая необычность вызывала у Феликса воспоминания о деле, которое уже как год считается нераскрытым, он не мог отнестись к пакету несерьёзно.
И действительно, сначала пропала его дочь, Рената, вслед за ней, бесследно канул в лету частный детектив, Отто Макс. При этом, перед самым исчезновением, он встретился с Феликсом, и дал ему надежду. Всё. Больше его никто не видел. А двумя неделями позже исчез и его компаньон, Шульц.
– Вы не могли бы оставить, на какое-то время, нас с пакетом одних?
– Пожалуйста, - она явно была расстроена.
– Я волнуюсь за вас. Знаете, в разведывательных службах враждебных нам государств, сейчас принято использовать яд на письмах и конвертах.