НОЛЬ НОЛЬ
Шрифт:
***
Проснувшись следующим днём он собрал вещи и расплатился за отель. Почти две недели хозяин не вызывал подозрений, но испытывать судьбу дальше Фем не хотел. Тем более, у него на руках были все принадлежности для благополучного перевоплощения в Мишеля Рено, включая паспорт и водительское удостоверение. Заботливая Сильвия также приложила длинный перечень различной информации о Мишеле, такой как различные анкетные данные, группа крови и даже список
К вечеру этого дня он уже сидел в снятой квартирке в Levallois-Perret на улице президента Вильсона. По новостям передавали какую-то шумиху в Лондоне, связанную с известным политиком, членом палаты лордов, который неожиданно пожертвовал крупную сумму на срочные хирургические операции нуждающимся детям.
– Какой потрясающий акт бескорыстия! Вы не могли бы прокомментировать, как вам пришла в голову эта замечательная идея?
– спрашивала ликующая ведущая телеканала.
- Я давно вынашивал мысль о больных детях, незамедлительно нуждающихся в операции. Просто сердце кровью обливается, глядя на эти маленькие личики… - филантроп протёр платком сухие глаза, и какой-то нехороший оскал пересёк его немного баранье лицо.
Это длилось какие-то доли секунды, и он продолжил:
– Видите ли, я довольно состоятельный человек, и мне не составляет труда сделать этот подарок детям и их родителям. А мне это тоже подарок, ведь теперь я буду спать с чистой совестью, - он мило улыбнулся.
Всматриваясь в его лицо, Фем никак не мог понять, почему он не верит ни единому слову этого человека. Но где находится ложь, он тоже понять не мог, ведь деньги то переведены, а большинство операций уже начато…
Всё было очень странно, а лорд тем временем продолжал:
– Я не собираюсь никуда баллотироваться, так что не подумайте, будто здесь замешаны выборы.
– Так значит этот акт был произведён, так сказать, вне политики?
– Совершенно верно… вне.
Скажите, а это правда, что неделей раньше вы приобрели арабского скакуна на сумму вдвое превышающую пожертвование госпиталю?
– она хитро на него уставилась, думая, что загнала лорда в угол.
Но он, даже не почесавшись ответствовал:
– Видите ли, кто как не мы, состоятельные люди, должны покровительствовать искусству? Ведь такой скакун не может родиться просто так. Породу нужно долгие года холить и лелеять, скакунов тренировать и так далее … - он приостановился, давая понять, что в этой науке он настолько силён, что никаких передач не хватит для его лекции, - отсюда и большие затраты.
– Спасибо вам за это короткое интервью и, надеюсь вашему примеру последуют другие.
«Какому из двух примеров они последуют, с госпиталем или скакуном?» - подумал Фем, выключая телевизор. На интернете информация об этом лорде была удивительно скупа. Просматривая различные интервью, Фен всё же раскопал его усердие и в нефтяном бизнесе.
«Ага, отсюда и такая твоя активность в ближневосточном кризисе…» -
Вскоре эти английские дела ему наскучили, и Фем решил сосредоточиться на своих планах на ночь. А планы эти были большие.
Углубившись в интернет по изучению ключей и замков, Фем не заметил, как за окном стемнело. Небо было затянуто февральской ватной плёнкой, которая не пропускала звезды, и как бы прятала, то ли небо от людей, то ли наоборот.
Подсвеченная городом снизу грязно-жёлтым, она напоминала Фему какую-то далёкую крышу, под которой особо тяжело чувствовалось одиночество.
***
В районе Levallois-Perret находилось одно интересное стеклянное здание, которое в народе называют «штаб квартира». Там, по адресу 84 rue de villiers, где она пересекается с rue Paul Vaillant Coutuner, и располагалась основная сегодняшняя цель Фема.
Перед входом, в дурацком зелёном лифте с окошками, сидели два субъекта в тёмно-синей форме и глупо таращились на проезжающие мимо автомобили. На левом рукаве каждого из них красовалась круглая эмблема с устрашающими символами, в дополнение к выражению лиц.
Пояс церберов был увешан типичным набором футлярчиков, призванных спасти данную людскую единицу в экстремальных условиях.
«Им не страшен ни огонь, ни вода, - подумал Фем, - но им страшен неожиданный разряд в 2500000 Вольт». А получили они этот кратковременный, но болезненный разряд, когда вышли покурить. Не надо было им опираться на высокий железный забор.
Убедившись, что вокруг никого нет, он с трудом затащил их в маленький лифтик, и оставил там отдыхать.
Наружные камеры наблюдения были отключены заранее, и теперь он мог войти внутрь.
Целью его на сей раз было не только мелкое хулиганство. Он был уверен, что и морально и технически, окреп теперь для более важных и полезных свершений, нежели наказывать полицейских.
Понятно, что нейтрализовав временно камеры слежения, он мог не боясь сторожей пройти в коридоры. Его беспокоило только то, что те совершали обходы, через равные промежутки времени.
Затаившись за одной из колонн, он обнаружил, что охранники передвигаются парами, каждые пол часа. Первая пара возвращалась в конуру через момент после того, как третья только что отчалила.
Прикрытый каким-то архитектурным излишеством, он пронаблюдал рутину их действий и план родился сам собой.
– Если действовать быстро, то можно добежать до лестницы, и подняться на нужный этаж, - прошептал он в спину уходящим сторожам.
Далее всё было проще, так как они не заходили в кабинеты, а шли только по коридорам. Во многих помещениях стояли датчики, реагирующие на изменение веса и температуры, и охране нечего было туда соваться, а ему это были детские игрушки.