НОЛЬ НОЛЬ
Шрифт:
– А ещё был кто-нибудь?
– А вечером приходил твой знакомый адвокат со старым обезьяньим лицом. Говорил, что это очень важно, мол речь идёт о твоём наследстве. Оставил карточку… сейчас, где же она… - она замешкалась, и стала рыться в сумочке.
Процесс извлечения нужной вещицы из дамской сумочки был хорошо описан в мировой литературе. Тем не менее этот ритуал всегда забавлял Фема своей внутренней логикой, ритмичностью повторений и шуршанием компонентов. Когда искомое было извлечено, Фем прочитал по-английски, что некий господин, со странным
– Начинай отращивать бороду. А я притащу с работы всё необходимое. Обещаю - тебя никто не узнает. После твоего облика, я займусь бумажками. Есть у меня один знакомый… в общем, я думаю, я из тебя сделаю его… Так проще будет. Мишель инвалидом стал недавно. Сидит в коляске дома. Жена за ним ухаживает, моя лучшая подруга…
– Ты хочешь меня сделать инвалидом?
– Да нет же, - она засмеялась своим низким меццо, - ты будешь его двойником. Иногда проще подделать человека, чем паспорт. Будешь ездить по его документам. Ему то что, он дома всё время сидит…
Какое-то время спустя Фем понял, насколько блестяща эта идея. И ничего подделывать не надо. Сильвия всё-таки умница.
***
На следующее утро, взяв на время её «пежо», он отправился к своему бывшему офису, с целью подсмотреть, кто из старых знакомых остался в фирме.
Сидя в машине на почтительном расстоянии, он освежал в памяти имена и лица. Воскрешая в памяти коллег, одного за другим, он понял, что болезнь, наконец, отпустила его из своих объятий.
Среди снующих взад-вперёд лиц он не обнаружил ни одного с лицом, напоминающем примата. Впрочем, что и не удивительно.
Отъезжая, он вдруг обратил внимание на одну небольшую машинку, отъехавшую синхронно с ним. Она следовала за ним какое-то время, а затем исчезла. Фем не придал этому значения, просто отметил, что не плохо бы поглядывать назад, на предмет слежки.
Сейчас путь его лежал к тому, что было особенно дорого ему. Он понял, что ему просто необходимо, хотя бы издали, увидеть детей сестры.
Подъехав к их школе, Фем обнаружил, что у детей сегодня праздник — она была закрыта по каким-то внутренним причинам. Было ясно, что так как сегодня пятница, детей скорее всего отвезли на загородный дом, к бывшей сестриной свекрови, чтоб её, на все три дня, и он направился туда.
И опять, отъезжая, ему показалось, что уже другая, но не менее подозрительная машинка последовала за ним. Минут десять по городу она двигалась не приближаясь, а потом исчезла.
Встряхнувшись и сбросив с себя липкую паранойю, он направил машину из города. Когда началась скоростная трасса, он вдруг впереди себя увидел старую знакомую машинку, ту, что была у офиса.
«Меня ведут, - мелькнуло в голове, - этого мне не хватало».
***
Дальнейшее
Вернувшись на большую дорогу, он прибавил газу, но она не отставала. А потом, к ней добавилась и вторая. Он стал нервничать и опасно обгонять попутки. Это было ошибкой, и он понял это слишком поздно. Они уже поняли, что раскрыты, и не стеснялись его догонять открыто.
Хайвей наполнился визгами шин и проклятиями водителей. Особенно недовольны были известные блюстители дорог, водители длинных фур. Они гудели, и не давали обгонять себя.
Как понял Фем, многие из них переговаривались по рации, и действовали сообща. Один раз ему повезло, он проскочил два длинных рефрижератора. А потом те фуры, заняв обе полосы, закрыли путь к обгону, и оскорблённо бибикающие преследователи оказались заперты.
Как назло, не было никакого съезда, и Фему приходилось двигаться прямо и он нажал на газ почти до отказа. В зеркало заднего вида он наблюдал за двумя медленно удаляющимися грузовиками и отчётливо видел, как это произошло.
Неожиданно, один из них, как будто споткнулся, и его понесло на соседа справа. Как в замедленной съёмке, он видел, что сначала переворачивается один грузовик, увлекая за собой прицеп. Затем в перевёрнутый прицеп врезается другой. У рефрижераторов срывает двери, и из них вылетают какие-то ящики. Видимо, стреляли по передним шинам, и так умело, что в течении двух минут обе фуры лежали в кювете, подняв огромное облако пыли.
Из этого облака слева и вырвались две маленькие машинки, несущие ему опасность. Фем понял, что ему придется теперь воспользоваться своим Даром, причём на скорости.
Он уже чувствовал онемение в пальцах, пульсацию в моторах, и ещё много чего, видимо, связанного с адреналином в крови. Жаль только, он не видел обескураженных лиц своих преследователей, когда у них одновременно отключились моторы и заблокировались замки в дверях.
Проехав немного они уткнулись носами в обочину. Фем прекрасно знал, что завести эти моторы сегодня не удастся, а может и никогда. А ещё скоро здесь будет, много, много полиции. И все случайные зрители этого шоу пальцами будут показывать на сломанные две машинки. А если там ещё и пуленепробиваемые стёкла, что весьма вероятно, то ждёт их казённый дом, и надолго.
***
«Красавицу» свекровь, мать бывшего мужа сестры (чтоб её), он увидел издали. Её туша вскапывала свои никогда не пахнущие розы.
Детей нигде не было видно, и судя по тишине и отсутствию машины, их вообще здесь не было. Оставаться становилось все опаснее и опаснее, и Фем решил возвращаться.
Обратно он ехал окольными путями, и на одноколейном пригородном шоссе его неожиданно догнал полицейский со светомузыкой.