Ночные грехи
Шрифт:
— Я думаю, что у него была и другая, тайная жизнь, — сказала Меган, натягивая варежки.
Тодд мечтательно посмотрел на нее.
— Разве не как у всех нас? Разве все мы так не делаем, не строим маскировочные стены вокруг нашего внутреннего, сокровенного?
— Наверное, да, — призналась Меган, надевая на уши теплые наушники. — Но большинство из нас не имеет внутри желания приставать к детям. — Она положила свою визитную карточку на прилавок. — Если вспомнишь что-нибудь, что могло бы помочь, пожалуйста, позвони мне.
— Да без вопросов.
— Да, вот еще что, Тодд. — Меган посмотрела на него, забрасывая конец шарфа за плечи. — Не кури травку на работе. Ты
Из «Воришки» Меган поспешила в соседний небольшой, обшитый выкрашенной в бирюзовый цвет вагонкой домик, в котором располагался кафетерий под названием «Лист и Боб». Крошечная веранда парадного подъезда была забита велосипедами, запорошенными снегом, очевидно пережидающими зиму. Войдя внутрь, она присела за крошечный, покрытый белой скатертью столик у окна, выходящего на проезжую улицу, и заказала кофе-латте и шоколадное печенье у девочки, одетой как Мортиша из «Семейки Адамсов». Несколько других клиентов сидели за старым деревянным прилавком в глубине зала. Они просматривали газеты и негромко переговаривались. Как бы в противовес их тихой беседе по радио позади стойки звучал рок, заполняя пустоту голосом Шона Кельвина.
Стены кафетерия были побелены, и на них висели черно-белые фотографии в простых черных рамках. Сквозь незанавешенные окна холодный яркий солнечный свет беспрепятственно проникал в помещение. Меган не сняла темные очки, чтобы солнечные блики не слепили глаза и присутствующие не могли заглянуть в них. Она потягивала латте и рассеянно грызла печенье, перелистывая страницы записной книжки.
Ей было необходимо найти нить, которая связала бы случайные кусочки информации в единое целое, но там, казалось, ее не было. Все, что она имела, были только версии. Оли действовал в одиночку или у него был сообщник? Но тогда кто? У него не было друзей. У Оли были компьютеры, которые никто не смог взломать, но его принтер был матричный, а записки, найденные в спортивной сумке Джоша и в его дневнике, были напечатаны на лазерном. У Оли нашли фотографии обнаженных мальчиков, но они были сделаны годы назад, они из его жизни в другом месте.
Для кого-то, кто знал так много, она знала очень мало.
Невежество не значит невинность, но ГРЕХ…
Я немного опечален небольшим ГРЕХОМ…
Слепое и голое невежество… Слепое и голое невежество…
Игры разума. Митч сказал, что Оли не казался способным для этого. И Оли лежал уже в своей собственной крови, когда кто-то позвонил в дом Митча.
Слепое и голое невежество…
Меган разыскала цитату в энциклопедии Бартлетта. Строка была из «Королевских идиллий» Теннисона… « Слепое и голое невежество выносит скандальные судебные решения, не стыдясь».
Кто-то таким способом говорил, что они взяли не того человека? Или это сообщник Оли, который, чтобы озадачить их, позвонил в тот самый момент, когда его пособник перерезал вены на запястьях осколком своего фарфорового глаза?
Версии следовали одна за другой сквозь ее разгоряченный ум, вызывая головную боль. И отдельно от этого роя притаился страх за свою карьеру, если кто-то решит сделать проблему из ее связи с Митчем. В лучшем случае она потеряет уважение мужчин, с которыми работала. Худший колебался от потери должности полевого агента до окончания карьеры в роли охранника какого-нибудь интернет-магазина. Нет. В худшем варианте не было бы возможности расследовать это дело, подумала она, взглянув на свою копию фотографии Джоша.
Он
И с каждой другой мыслью приходило более острое осознание каждой пролетающей секунды.
— Мы делаем все, что возможно, Джош, — прошептала Меган. — Держись, бойскаут.
Запихивая фотографию назад в папку, она задержала взгляд на заметках, которые она сделала, и попробовала снова сосредоточиться на них . Оли — компьютеры. Оли — курсы аудита — колледж Харриса. Преподаватели?
Кристофер Прист был заведующим кафедрой. Может быть, у него будут какие-нибудь идеи, что именно Оли мог хранить в своих компьютерах под паролями. Возможно, у него будут догадки, как взломать защиту.
Меган оплатила счет и вышла на жуткий мороз, прижав к себе папку с файлами и записную книжку, как если бы они могли защитить ее от ветра. «Люмина» завелась неохотно, и ремень вентилятора вопил, как баньши, всю обратную дорогу до полицейского управления.
Единственная польза от экстремального холода заключалась в том, что представители прессы не могли бродить вокруг здания за входными дверями. Поскольку вход в крыло, где размещался правоохранительный центр, был запрещен, репортеры собрались в фойе главного входа городского муниципалитета или сидели в своих автомобилях, не заглушая моторы. Меган загнала машину на узкую площадку, обозначенную «Агент Л. Козловски», позади здания, и нырнула в двери черного входа прежде, чем любой из стервятников смог слететь со своего насеста.
Лампочка на автоответчике мигала, когда Меган вошла в свой офис, но звонок был от Дэйва Ларкина, не от Де Пальмы. Она надеялась, что его молчание означало, что грязь с пресс-конференции еще не достигла штаб-квартиры.
Меган подумала, что будет разумно предотвратить свое избиение, позвонить Де Пальме самой и дать ему выбеленную версию того, что произошло, — она и Митч обсуждали дела; измотанные многочасовой работой, они отключились, сидя перед камином и проснулись, только когда зазвонил телефон…
Звонки. Много звонков. Слепое и голое невежество. Голос вновь зазвучал у нее в голове, когда она повесила куртку. Тихий, почти шепот. Низкий. Жуткий. Перед глазами возникла надпись, нацарапанная кровью на белой стене камеры Оли, — НЕ Я.Что, если он был невиновен? Что, если они потратили впустую все это время, попав на удочку отвлекающего маневра, в то время как настоящий похититель расслабился и наблюдал за ними, смеясь?
Череда из «что, если» вопросов продолжала кружиться у нее в голове. Ей было необходимо привести свои мысли в порядок, выстроить их одну за другой в соответствии с уликами, которые они имели. На Оли уже заводили уголовное дело, у него была возможность. Его фургон соответствовал описанию свидетеля. В его фургоне были обнаружены следы крови на ковре.
Ларкин, встрепенулась Меган…
Схватив трубку, она набрала номер и молилась, чтобы он оказался на месте. Он ответил после шестого звонка.
— Ларкин.
— Дэйв, это Меган. Что у тебя есть для меня?
— Соболезнования в связи с кончиной твоего подозреваемого. Люди, ирландочка, говорят о больших неудачах.
— Да, но, не будь неудач, не было бы и удач вообще, — сказала Меган. — Что ты еще слышал по этому поводу? — Она старалась выудить какую-нибудь информацию.
— Ты о чем?