Ночной ураган
Шрифт:
К бесконечному облегчению и радости Джинни, мужчины переглянулись. Снаггер сплюнул в сторону баркентины, и все разразились приветственными криками.
— Помните, как пять лет назад мы прогнали англичан из нашего города? Мы сделаем это снова, только на этот раз на воде!
Буйные, несдержанные вопли.
— Давайте найдем этот ветер!
Алек, наблюдавший за происходящим, в изумлении заморгал. Что, дьявол побери, она сказала мужчинам? Предложила награду? Однако он постарался подавить любопытство, переждал, пока уляжется шум,
— Вы готовы, мистер Юджин?
— Готова перехватить ветер из ваших парусов, барон.
— Посмотрим!
Алек наблюдал, как «Пегас» отходит от пристани, слушал, как Джинни спокойно отдает команды. В это утро на реке дул лишь легкий бриз, так что баркентина оказывалась в невыгодном положении, и, кроме того, клипер, с его высокими мачтами, мог ловить в свои паруса верховые, более сильные ветры. Если повезет, корабль Алека мог выйти из залива и понестись вперед, подхваченный ветром, наполнившим его огромные паруса, и даже догнать клипер на стопятидесятимильном маршруте в Атлантику. Но Алек также был и реалистом. Даже самый неопытный капитан знал, что настоящие ветры подуют только тогда, когда они выйдут в открытый океан.
Он сумеет выждать, пока настанет подходящий момент, а до этого еще много времени. У них уйдет не менее девяти часов на то, чтобы достичь океана.
Они прошли Норт-Пойнт в устье Потепско, место, откуда командир британцев готовился атаковать Балтимор, и повернули направо в залив Чезапик. Здесь дул свежий ветер. Алек ехидно ухмыльнулся.
«Пегас» и «Найт дансер», идя почти бок о бок, миновали Кейп-Генри и в шесть часов вечера вышли в Атлантику.
Алек оглянулся на Джинни, отсалютовал ей и шутливо поклонился. Джинни была так счастлива, что просто улыбнулась в ответ совершенно идиотской улыбкой.
— Гонки, джентльмены, — воскликнула она, — начались!
Глава 16
Снаггер, первый помощник, волосатый коротышка, с массивным мускулистым торсом и таким сильным голосом, что его можно было слышать за ревом любого шторма, передавал команды Джинни матросам. Джинни от души надеялась, что они забудут, что приказы исходят от нее, и посчитают Снаггера своим капитаном и, следовательно, более сведущим и опытным, чем она.
Дэниелс стоял рядом, наблюдая, как матросы карабкаются по вантам.
— Летит, как камешек по гладкой воде.
— Да, капитан, уж это точно. Ваш па был бы так горд! Вами обоими.
Он назвал ее капитаном. Ни с чем не сравнимое чувство теплой радости охватило Джинни. Но действительно ли отец гордился бы ею? Иногда она сомневалась в этом. Но все равно, она бы так хотела, чтобы отец был рядом, видел ее, одобрял все, что она делает.
Джинни была здесь главной и чувствовала себя главной. Уступив штурвал Дэниелсу, второму помощнику, она велела голосом, которым мог говорить только настоящий капитан:
— Держи его по ветру, и этот чертов барк в два счета останется
— Слушается руля, как кошечка.
Джинни утвердительно хмыкнула. Над палубой навис тонкий полумесяц. Ночное небо было ясным, звезды переливались блестящими каплями, отражаясь в океанских волнах. Джинни зевнула и потянулась.
— Думаю, этой ночью койка покажется вам мягкой, капитан.
— Верно, Дэниелс. Я буду стоять третью вахту. Вели Снаггеру разбудить меня, когда пробьют две склянки.
— Есть, мэм.
Джинни широко улыбнулась, стиснула мускулистую лапищу Дэниелса, направилась к открытому люку и, глубоко вздохнув, спустилась по трапу. «Пегас» был слишком новым и чистым и еще не пах крысами и трюмной водой, непросохшей одеждой или, не дай Бог, мужским потом и немытыми телами.
Клипер в отличие от баркентины Алека был легче, и доски не поскрипывали под его собственным весом, пока он переваливался на волнах, и даже ветер не свистел в снастях, так что ничто не нарушало тишины.
«Мой, — думала она, — „Пегас“ — мой».
Но ведь на самом деле это не так. Клипер принадлежит теперь Алеку, как и все остальное. Даже дом теперь перешел к Алеку только потому, что он стал ее мужем. По крайней мере она так предполагала, поскольку как-то подслушала разговор двух мужчин, беседовавших о том, что и сколько приобрели, женившись на состоятельных девушках.
Она выиграет гонки. Алек просто не понимает, что она плавала под парусами с шести лет и командовала клипером с пятнадцати. Джинни помнила «Болтера» до последнего гарделя. Его конструкция тоже опережала время, но судно не выдерживало никакого сравнения с «Пегасом», поистине необычным судном. Она ни минуты не сомневалась, что оставит Алека и его тяжелую баркентину позади, причем отнюдь не из-за недостатка опыта и умения у капитана.
Ну что ж, он слишком упрям. Тогда пусть подождет и увидит. Интересно, как тогда поступит Алек? Поведет себя так же, как многие мужчины, которых она знала в Балтиморе, и придет в бешенство, потому что она победила его? Или сдержит слово и отдаст верфь жене?
Джинни зажгла фонарь в каюте, поставила его в специальную нишу над красивым письменным столом из красного дерева, закрыла дверь и стащила промокший костюм. Потом аккуратно разложила другую смену одежды, зная, что, если возникнет необходимость, придется появиться на палубе через полминуты или меньше.
Погасив фонарь, Джинни натянула фланелевую ночную сорочку и растянулась на койке. «Пегас» шел левым галсом, но так ровно, что уже через несколько минут качка становилась почти незаметной. Джинни настолько сжилась с постоянным движением корабля, что, смежив веки, постаралась заснуть. «Пегас» весело резал волны, не погружаясь глубоко, как и был задуман.
«Почему никто не купил его у меня? — в который раз удивлялась она. — Неужели тот факт, что я — женщина, делает судно менее ценным и надежным?»