Ночной стрелок
Шрифт:
Я приблизилась к стальной опоре, и тут мое внимание привлекло бурое пятно, отпечатавшееся на обломке бетонной плиты и подножия фермы. Я наклонилась и потрогала пятно пальцем — это была засохшая кровь.
Я оглянулась на Беднова, но он уже удалялся, прихрамывая и внимательно смотря себе под ноги. Я покачала головой, выпрямилась и начала обходить опору. Вскоре я нашла плоский телефонный провод, свисавший со стальной конструкции. Ухватив его руками, я пошла, как Тесей в лабиринте, в ту сторону, куда вел провод.
Второй аппарат
Оборвав провод, я завернула телефонный аппарат в свой жакет и с узелком в руках отправилась разыскивать Беднова. На холод я уже не обращала внимания — события принимали очень тревожный характер.
Беднова я нашла в заброшенном ангаре с широкими воротами и каким-то подобием крыши. Он менял колесо на джипе, пыхтя и злобно ругаясь. Ему никак не удавалось примириться с мыслью, что он потерпел поражение. Покосившись на меня, он сказал:
— Эта сволочь порезала колесо! Хорошо хоть одно, иначе пришлось бы нам тащиться отсюда пехом! Но он знал, что делал, гад… А что это вы тащите? Обнаружили веские улики?
— Телефонный аппарат, — ответила я. — Чем черт не шутит, может быть, он оставил на нем свои пальцы?
— Интересно, вы что же, собираетесь передать этот телефон в милицию? — возмутился Беднов. — Я категорически это вам запрещаю! Мне не нужна огласка, тем более теперь…
— Ну, во-первых, у меня с собой есть дактилоскопический набор, — возразила я. — А во-вторых, поясните, что значит это «теперь»!..
— Что значит? — почти с ненавистью произнес Беднов. — Загляните в машину и поймете, что это значит!
Я поставила на землю узелок и, предчувствуя недоброе, открыла дверцу джипа.
На заднем сиденье лежало неподвижное тело. В сумеречном свете его размозженная голова, покрытая коркой запекшейся крови, выглядела просто жутко.
— Боже мой! — только вымолвила я.
— Ну, вы поняли, что мне только милиции сейчас не хватает? — сердито спросил Беднов. — Благодарю покорно!..
— Но что же вы собираетесь делать с трупом? — подозрительно спросила я.
Беднов некоторое время молчал, сердито сопя и затягивая гайки на колесе.
— Не волнуйтесь, — сказал он наконец. — Все будет в ажуре. Похороним Саньку по первому разряду! Он одинокий, поэтому проблем с родственниками не будет. А справку о смерти мне сделают… Несчастный случай на охоте…
Он закончил работу и начал складывать инструменты. Лицо его казалось мрачным и старым.
— Нам главное — убраться отсюда, пока не взошло солнце, — неожиданно проговорил он. — Если нас здесь застанут, то уж проще пойти и утопиться!..
Он пошвырял в машину инструменты, поврежденное колесо и накрыл мертвое тело чехлами от сидений.
— Садитесь! — сказал он наконец. —
Колымага тронулась, и довольно прытко. Мы выехали с проклятого пустыря и направились в город. Едва впереди замаячили бесконечные заборы окраинных кварталов, я попросила Беднова:
— На следующем перекрестке остановитесь, пожалуйста! Я оставила здесь свой автомобиль. Доеду на нем… Полагаю, я смогу вас сегодня увидеть?
— Сможете, — ответил сквозь зубы Беднов. — Загляните днем ко мне в офис. С утра я буду очень занят! — Он даже не смотрел на меня, весь уйдя в свои мысли.
Я сошла на неуютном сером перекрестке, а Беднов помчался дальше, увозя с собою свой страшный груз.
ГЛАВА 6
С утра я тоже была очень занята. Во-первых, я отправилась в гостиницу, приняла душ и переоделась. Во-вторых, созвонилась с Громом и договорилась, чтобы он немедленно меня принял. Разрешение было получено, и я, переложив сиреневый телефончик в полиэтиленовый пакет, отправилась в неприметный серый дом, где временно обосновался мой начальник.
— Ты теперь пользуешься таким телефоном? — пошутил он, когда я поставила аппарат на его стол.
— Этим телефоном пользуется тот, кого мы с вами ищем, — сообщила я и, не задерживаясь, выложила хронику своих приключений.
Гром выслушал меня с каменным лицом, не перебивая, а потом, хрустнув пальцами, заключил:
— Итак, собачий убийца материализовался! И тут же скрылся в ночной мгле… Так тебя надо понимать?
— Именно так! — ответила я. — Но хуже всего то, что уже начали страдать люди… Господин Макаров по-прежнему не хочет приоткрыть завесу тайны?
— А твой Беднов? — сурово спросил Гром. — Как он насчет того, чтобы приоткрыть завесу?..
— Соответственно! — откликнулась я. — Но все-таки у меня есть надежда, что после сегодняшнего случая он может разговориться.
— Ну, что ж, — заметил генерал. — Я буду встречаться с Макаровым… Надеюсь, что он тоже захочет разговориться… После сегодняшнего случая.
— Мы будем предпринимать что-то в связи с гибелью бедновского подручного? — поинтересовалась я.
— Мы о ней ничего не знаем, — покачал головой Гром. — И предпринимать, естественно, ничего не будем… Ты знаешь, как он погиб?
— Пока еще нет, — ответила я. — Но сегодня я получу ответ и на этот вопрос. А телефон оставляю вам — есть слабая надежда, что на нем остались отпечатки.
— Очень слабая, — заметил Гром. — Кстати, голоса, записанного на той пленке, мы в своей картотеке не обнаружили. У этого человека скорее всего чистая биография…
— Но людей и собак он хлопает как мух! — подхватила я.
— И, кстати, неплохо знает город, — добавил Гром, пристально глядя мне в глаза.
— Вы считаете, что стоит продолжать поиски среди местных военных? — уточнила я.