Ночной стрелок

Серова Марина Сергеевна

— Так это же насчет вас звонили! То-то я и смотрю… Пойдемте со мной!

Он быстрым шагом повел меня по коридору, зачем-то объясняя на ходу, где у них что находится. Возможно, он полагал, что я нагрянула с какой-то проверкой. А может быть, просто его неугомонная натура требовала выхода.

Наконец он привел меня в кабинет. На стенах висели выдержки из армейских уставов и плакаты с бравыми молодцами в погонах. Смущенно предложив мне потертый стул, подполковник с интересом уставился на меня и сказал:

— Я вас внимательно слушаю! Правда, не совсем понимаю,

чем могу быть полезен, — тут он увлекся, глаза его заблестели, и он принялся расточать дифирамбы своему гарнизону.

Мне вовсе не улыбалось выслушивать хвалебную песнь вверенному ему гарнизону, и я мягко, но настойчиво прервала подполковника:

— Верю, верю вам безоговорочно! Простите, не знаю вашего имени-отчества…

— Пал Палыч! — услужливо подсказал подполковник.

— И, слава богу, Пал Палыч, что в вашем гарнизоне все благополучно. Будем надеяться, что и дальше вы будете высоко держать свое знамя. Меня интересует лишь один небольшой вопрос, на который, как мне кажется, кроме вас, никто не сможет ответить. Причем, отвечая на этот вопрос, вы ни в коем случае не бросите тень на славный гарнизон, прошу мне поверить…

К счастью, не все мужчины столь же непрошибаемы, как господин Макаров. Многие, напротив, воодушевляются, когда молодая женщина задает вопросы, на которые никто, кроме них, ответить не в состоянии. Вот и мой подполковник расцвел как майская роза и заверил, что ответит на любой мой вопрос.

— Тогда скажите, Пал Палыч, может ли в настоящий момент в городе находиться некий военнослужащий, имеющий недавний опыт разведывательно-диверсионной работы в боевых условиях? Скажем, уволенный в запас или находящийся в отпуске? Человек, по всей видимости, сильный, ловкий и весьма опасный?

Улыбка сползла с лица подполковника. В глазах его появилось напряженное выражение. Он привычным жестом взъерошил непокорные волосы и упавшим голосом произнес:

— Значит, все-таки кто-то бросил тень? Скажите прямо!

— Ничего я вам не скажу! — с улыбкой ответила я. — Потому что ни о чем таком мне не известно. Просто я хочу получить ответ на свой вопрос…

— Так-так, — протянул Пал Палыч задумчиво. — Знаете, я могу вам доложить о тех, кто находится в настоящий момент в отпуске. Что касается уволенных в запас, вам придется обратиться в военкомат. Значит, вас интересуют исключительно армейские разведчики?

— Именно так, — подтвердила я. — Владеющие нестандартными видами вооружения.

— Я все для вас сделаю! — вновь оживляясь, заверил подполковник. — Посмотрю в наших документах и свяжусь с военкомом, он мой приятель. Займет это час-два. Вы подождете здесь? Или погуляете пока?

— Здесь у вас очень уютно, — сказала я. — Но я все-таки погуляю. У меня есть еще кое-какие дела…

— Ну, и отлично! — подытожил Пал Палыч, вставая. — Значит, часика через два прямо ко мне, и я доложу вам полную картину!

— Договорились! — сказала я и, пожав ему руку, отправилась по своим делам.

Для очистки совести я навестила Дворец спорта и разыскала там тренера, который занимался лучниками.

Им оказался низкорослый крепыш с круглой, короткостриженой головой и маленькими подозрительными глазками. Это меня немного разочаровало — мне казалось, что те, кто стреляет из лука, должны быть непременно стройными, высокими и златокудрыми. Этому же малышу больше пошла бы рогатка из авиационной резины.

Я представилась частным детективом и показала даже удостоверение, заглянув в которое коротышка скептически хмыкнул — наверное, сыщики в его представлении выглядели тоже как-то иначе. Тем не менее на вопросы мои он ответил терпеливо и обстоятельно, категорически заявив, что никто из его спортсменов не пойдет на улицу стрелять собак. Кроме того, выяснилось, что в распоряжении спортклуба не имеется арбалетов. Тренер объяснил, что не так давно арбалеты появились в продаже — в оружейном магазине, и посоветовал обратиться туда.

Я воспользовалась этим советом и навестила оружейный магазин. Там действительно имелись арбалеты, но настолько громоздкие и неудобные, что скорее могли быть для владельца обузой, чем оружием. Кроме того, как мне объяснил продавец, с момента поступления в магазин не было продано ни одного арбалета.

Покончив с магазином, я заглянула в гостиницу и получила от портье конверт, в котором лежали ключи от автомобиля и бумажка с номером машины и указанием, где она припаркована. Это была соседняя улица.

Я отправилась туда и нашла красные «Жигули», которые выглядели совсем неплохо на первый взгляд. Впрочем, и внутри все оказалось в порядке — мотор работал как часы.

Время, указанное комендантом, уже вышло, и поэтому я немедленно поехала к нему. Сержант Чибирев, увидев меня с КПП на «Жигулях», был сражен. На этот раз он встретил меня очень почтительно и пропустил без разговоров. Пал Палыча я нашла самостоятельно — на плацу, где он давал указания каким-то бедолагам в солдатской робе, которые делали белой краской разметку на асфальте.

— Может быть, я не вовремя, Пал Палыч? — поинтересовалась я, подходя ближе.

Подполковник обернулся и энергично закивал головой.

— В самый раз, Юлия Николаевна, в самый раз! — проговорил он, подхватывая меня под руку. — Все как обещал! Проверили, знаете ли, списки и кое-что для вас нашли. Сразу скажу, нашли немного. Тот контингент, что вас интересует, невелик, и большинство сейчас находится в зоне военных действий. В городе всего трое… Пойдемте в кабинет, я выписал для вас адреса…

Когда я ознакомилась с его выпиской, оказалось, что полезной информации действительно немного. Один из разведчиков находился на инвалидности в связи с потерей правой ноги, второй уже много недель лежал в госпитале, и ему недавно была сделана полостная операция. Оставался лишь один — сержант Дудников, который недавно демобилизовался, — он был жив и здоров. Запомнив его адрес — парень жил на проспекте Строителей, — я тепло распрощалась с подполковником.

— Если опять что-либо понадобится, — со значением сказал он, — обращайтесь прямо ко мне, без церемоний!