Ночной стрелок
Шрифт:
Я была намерена дождаться здесь рассвета и понаблюдать за встречей Беднова с неизвестным. Если эта встреча состоится, я уж постараюсь проследить за этим типом, чего бы это ни стоило!
Вообще, стрелок рассчитал все очень четко, назначив свидание на четыре часа утра — будет достаточно светло, чтобы забраться на башню, но не настолько, чтобы найти кого-то в этих развалинах. И в то же время со стороны дороги будет крайне сложно подойти сюда незаметно.
До появления Беднова я не собиралась предпринимать никаких действий и поэтому приготовилась просто ждать. Через некоторое
Часа в два ночи зашла луна, и я продолжала мерзнуть в кромешной тьме. Чтобы отвлечься, я начала мечтать о всяких приятных, но недоступных вещах — об обжигающем кофе, о горячей ванне, о солнечном пляже на берегу теплого моря… Незаметно мечты мои плавно перешли в сон, и я задремала, точно провалившись в глухую черную расселину.
Разбудил меня какой-то посторонний звук — кажется, где-то в отдалении вскрикнула ночная птица. Все суставы мои застыли и едва двигались, а тело, наоборот, била крупная дрожь. Пытаясь согреться, я попробовала напрягать и расслаблять мышцы, но это плохо помогало.
Между тем небо на востоке начало едва уловимо светлеть, а камни и травы вокруг меня стали приобретать хотя и призрачные, но все-таки очертания. Я поднесла к глазам часы — было без двадцати минут четыре. Моим мучениям наступал конец.
Вскоре я различила слабый звук автомобильного мотора, доносившийся со стороны дороги. Он несомненно приближался, и это вселило в меня надежду. Я приникла к щели между бетонными плитами и принялась наблюдать.
В сером предрассветном мареве окружающий пейзаж выглядел жутковато и нереально. Покореженная ферма, вросшие в землю останки зданий — все это было похоже на картинку из фантастического фильма. Земля после ядерной войны. Черный кустарник, росший тут и там, походил на наплывы застывшей лавы.
Шум мотора сделался уже совершенно явственным, и я наконец увидела машину. Это был черный «Мерседес». Он приближался, безрассудно петляя между рытвинами и кочками. Его ослепительные фары хаотически полосовали серую мглу вокруг. Потом «Мерседес» остановился метрах в пятидесяти от моего убежища, и из него вышел человек.
По фигуре и походке я сразу узнала Беднова. Он, не таясь, хрястнул дверцей, огляделся и направился прямо к железной ферме. Его движения выдавали крайнюю степень раздражения. Когда он прошел мимо моих развалин, я убедилась, что на нем по-прежнему надеты темная водолазка и старые джинсы. Скорее всего, сегодня он так и не ложился.
Подойдя к огромной опоре, у основания которой были разбросаны крупные камни и обломки плит, Беднов внимательно посмотрел зачем-то под ноги, а потом задрал голову вверх. Небо уже заметно посветлело и приобрело какой-то лимонный оттенок, но вряд ли при таком освещении можно было рассмотреть, что находится на высоте двадцати метров. Для
И Беднов стал подниматься. Я с замиранием сердца следила, как он нащупывает ногой стальные перекрестья, как с натугой подтягивается наверх, приближаясь шаг за шагом к неведомой цели. Все-таки это было занятие не для человека его возраста, и только отчаянная необходимость могла погнать его на эту конструкцию.
Наконец он, кажется, добрался до нужного места — на какое-то время он замер и не менял положения. Мне показалось, что он разговаривает, но слов я не могла разобрать. Так продолжалось минуты полторы, не более. Потом Беднов начал спускаться.
Спускаться с такой высоты процедура более сложная, чем подниматься, — она заняла у Беднова вдвое больше времени, чем подъем. Этого вполне хватило бы неизвестному, чтобы без спешки убраться отсюда, благо что путей для отхода имелось предостаточно.
Но он поступил еще проще, выбрав самый комфортный путь. Это я поняла, когда хлопнула дверца «Мерседеса» и взревел мотор. Стрелок попросту воспользовался машиной Беднова.
Я выглянула из своего убежища — лучи фар хлестнули меня по глазам. «Мерседес» развернулся и покатил через пустошь по направлению к дороге. Вскоре его красные огоньки исчезли.
Я выскочила наружу и услышала ругательства — Беднов, не выдержав, последние метры спуска преодолел прыжком и, кажется, подвернул ногу.
Когда я подбежала ближе, он уже поднялся и продолжал сквозь зубы материться. В голосе его слышались непривычные безнадежные нотки. Увидев меня, он настороженно крикнул: «Кто здесь?» — и, достав из кармана фонарик, осветил мое лицо.
— Не волнуйтесь, Андрей Борисович! — сказала я. — И уберите фонарь. Вы меня ослепили!
— Вот черт возьми! Что вы тут делаете? — сердито буркнул Беднов. — Впрочем, этого следовало ожидать… Радуйтесь, ваша взяла!
— Ну, положим, радоваться особенно нечему, — заметила я. — Мне приходится только сожалеть, что вы не прислушались к моим советам…
— Черт бы побрал ваши советы! — сказал Беднов с отчаянием.
Я не стала обижаться, а спросила напрямик:
— Что вы нашли там наверху?
— Что? Телефон! — сказал он с гортанным смешком. — Детский телефон на батарейках! А вы чего ожидали?
— Ну, чего-то в этом роде я и ожидала… Значит, у вас был откровенный разговор? Чего хочет этот субъект? Теперь-то вы можете мне сказать?
Беднов смерил меня тяжелым взглядом и неохотно ответил:
— Об этом потом… Сейчас мне нужно найти джип. Эта сволочь спрятала Сашкин джип в каких-то развалинах…
— Значит, Сашка все-таки был здесь? — удивилась я. — А где он сам?
— Где-где! — передразнил меня Беднов. — В раю ромашки собирает!.. Хватит устраивать мне допрос! Поговорим позже… — Он тоскливо оглянулся по сторонам.
Небо быстро светлело. Уже можно было различить даже мелкие предметы под ногами. Я показала Беднову на довольно четкий след протектора, отпечатавшийся на земле.
— Это и есть, наверное, ваш джип, — сказала я. — Думаю, вы найдете его в конце следа. А я пока поищу второй телефон.