Ночной путь
Шрифт:
– Я только что вернулся, – он просто объяснял свое опоздание, но не извинялся за него. – Но ведь на самом деле ты не скучала по мне… раз здесь твой любимый Чэд, – поддразнил Сокол.
– Чэд считает, что я очень красивая, – колкостью на колкость ответила Кэрол.
Сокол подумал, что, пожалуй, в первый раз он полностью согласен со своим сводным братом. Прошлым летом он заметил, что Кэрол расцветает и превращается в очаровательную женщину. Увидел и возжелал, но ей рядом с ним было как-то неловко и тревожно, и настроение ее менялось, как ветер. Иногда она вела себя так, словно
Но этим летом все было по-иному – почти с первого же дня его возвращения из университета. Теперь во взглядах, улыбке Кэрол, в том, как она двигалась, ясно читалось приглашение, а из глаз исчезла невинность. Для Сокола не имело ни малейшего значения, что он будет не первым мужчиной в ее жизни, как не заботило и то, с кем она спала до него. Навахо не ценит женскую девственность так, как ценит ее белый мужчина. Он считает, что лучше иметь дело с опытной женщиной, чем тратить уйму времени на то, чтобы преодолеть все страхи и опасения неискушенной.
В конце концов Кэрол призналась, что прошлым летом Сокол растревожил ее и пробудил в ней чувства, с которыми она не знала, как совладать. Однако сдержанность Кэрол полностью не исчезла даже сейчас. Она проявлялась в оправданиях, которые девушка выдумывала каждый раз, чтобы остаться с Соколом наедине, и в подчеркнуто дружеском обращении с ним в присутствии родителей и всех остальных. Сокол не возражал. Навахо не щеголяют интимными отношениями перед членами семьи и друзьями.
И вот сейчас он молча с улыбкой любовался Кэрол, только что заявившей, как ценит ее красоту сводный брат Сокола.
– А ты разве не считаешь, что я красивая? – с вызовом спросила Кэрол, так и не дождавшись ответа.
– Ты сама знаешь, что красива.
– Как-то странно ты это сказал, – с видом уязвленного достоинства надула губки Кэрол. – А из Чэда не приходится вытягивать каждое слово, как из тебя.
Сокол уже не раз отмечал, что она пытается возбудить соперничество между ним и Чэдом. Типично женская черта. А поскольку Сокол не поддавaлся на ее уловки, она стала проявлять некоторое недовольство.
Он не принял вызова и на этот раз:
– Я не собираюсь соревноваться с Чэдом за твое внимание.
– А кто говорит, что ты на это способен? – вспыхнула Кэрол и, резко повернувшись, отправилась на поиски Чэда.
Сокол проследил за ней взглядом, наблюдая с безразличием, к которому примешивалось веселое любопытство, как Кэрол усиленно флиртовала с его сводным братом. И он совсем не удивился тому, что парочка в конце концов ускользнула в ночную темноту. Уже не в первый раз Кэрол использовала Чэда, чтобы сравнять воображаемый счет в той игре, которую она вела с Соколом. Однако он знал, что настанет и его черед.
Два дня спустя Сокол отправился на пастбище. Пустив лошадь легким галопом, он перевалил через гребень холма и остановился у ветряка, возвышавшегося возле артезианской скважины. Спешившись, Сокол проверил двигатель водяного насоса, установленного на скважине. Все работало исправно. Вернувшись к лошади, щипавшей траву, он
В свои восемнадцать лет Кэрол была уже полностью сложившейся женщиной, искушенной во всех приемах, способных разжечь кровь мужчины. И вот сейчас она пустила в ход свой арсенал. Остановив лошадь рядом с Соколом, Кэрол заставила ее танцевать, двигаясь боком, чтобы юноша смог полюбоваться в профиль ее пышной грудью. Она запыхалась от быстрой езды, на ее губах играла улыбка, сладкая и естественная, как дикий мед. Соколу страстно захотелось ощутить вкус ее губ, но он обуздал свое желание. Он знал, что время придет, а пока просто ласкал взглядом ничем не стесненные очертания ее груди под тонкой тканью блузки.
– Наконец-то я нашла тебя, – заявила Кэрол.
– Разве я потерялся? – спросил он с мягкой насмешкой.
Она вздернула носик, выражая демонстративный протест:
– Мамочка хочет, чтобы я напомнила тебе, что мы сегодня вечером обедаем в главном доме. Тебе надо вовремя вернуться, чтобы успеть принять душ и переодеться. Мамочке не хотелось бы, чтобы ты забыл или опоздал.
– Я не забыл, – Сокол подошел поближе, взял лошадь под уздцы и погладил ее бархатистую морду, чтобы успокоить животное.
– Иногда, когда ты уезжаешь один, ты забываешь о времени, Сокол. Никак не пойму, что тебя здесь так привлекает, – промурлыкала Кэрол.
Сокол отвел взгляд от Кэрол и глянул вдаль. Восхищение девичьей красотой сменилось в его душе восторгом перед вечной красотой земли.
– Навахо верит, что он сотворен из Всего, что необходимо для жизни. Он сотворен из Воды, потому что ее влага – в его поте, его крови. Он сотворен из Воздуха. Воздух наполняет легкие и передается в кровь. Он сотворен из Солнца, потому что его тело, подобно солнцу, излучает тепло. А еще он сотворен из Земли, из грязи, которая дает ему плоть и в которую он возвращается, когда умирает. «Все произошло из праха, и все возвратится в прах [Экклесиаст, 3, 20.]…» – Сокол обвел взглядом расстилавшийся перед ними простор. – Посмотри вокруг, Кэрол, и ты увидишь то «Все», из чего я состою. Через две недели я опять оставлю эту землю, чтобы уехать на восток, но это будет последний раз. Когда вернусь весной, останусь здесь навсегда.
– А как же твоя ученая степень?..
Вопрос заставил Сокола вновь посмотреть на девушку, и в крови его опять вспыхнуло желание.
– Выходит, ты понапрасну потратил время на учебу, не так ли? – продолжала Кэрол.
– Учение никогда не бывает напрасным, – поправил ее Сокол.
Сокол двумя руками взял девушку за талию, приподнял в седле и, медленно опуская, поставил ее на землю. Глаза Кэрол засветились нетерпеливым блеском.
– Но ты ведь знаешь, что Фолкнер собирается дать тебе работу. Чэд будет управлять всей недвижимостью. А ты… Ты думаешь, Фолкнер передаст тебе ранчо?