Ночной огонь
Шрифт:
— Вдовы и дети, — медленно произнес Смитсон, пощипывая бакенбарды. — Я бы хотел поговорить с каждой здесь или в Индепенденсе. Одна шлюха или проститутка — и вы будете искать другой караван, мэм.
— Каждая настоящая леди, сэр, — застенчиво прошептала Ариэль. — Каждая хочет замуж. Мы переписывались долгие месяцы, и я чувствую, что очень хорошо знаю любую. Мы организовали «Общество Вдов для Достижения Счастья в Браке».
— «Общество Вдов для Достижения Счастья в Браке»? — повторил Смитсон, с сомнением при — вслушиваясь к названию.
— Я — президент и спонсор нескольких вдов,
— Вы охотились на мужей? — спросил Смитсон, изумленный и немного испуганный, словно Ариэль не несла все бремя забот.
— О, пожалуйста, мистер Смитсон, не тревожьтесь. Две из нас вышли замуж, и остальные вскоре произнесут брачные клятвы. Когда кто-то живет в отдаленном районе, например, на ферме, бывает трудно найти партнера. Мы помогаем всем, и потенциальный жених, — если он кажется подходящим представляющей его даме, — должен соответствовать возможной невесте. Вдовы живут в бедном окружении, сэр. Особенно в связи с войнами на границах. Но благодаря доброте таких людей, как вы, которые понимают высшую ценность брака в наши дни, вдовы преодолеют несчастья и тяжелые обстоятельства.
Смитсон призадумался над этой мыслью, потом медленно кивнул головой.
— Необычно, но, может быть, необходимо.
— Очень необходимо. Вы можете не знать, но есть ужасные мужчины, которые обманывают несчастных вдов и превращают в кошмар их жизнь. Это тяжелая доля без защиты и руководства хорошего мужа. Мои вдовы — честные женщины, и их единственная цель — стать добрыми женами, заботиться о доме и помогать мужьям в их трудах. Соратницы, которые будут работать и разделять трудности мужей.
Смитсон щелкнул пальцем по оловянной кружке. Вилсон сплюнул в пепельницу, и мрачный звук перекрыл потрескивание огня в печке.
— В караване будет пятьдесят фургонов. Не больше шестидесяти, — в конце концов сказал хозяин. — Я хочу поговорить с вашими вдовами здесь или в Индепенденсе. Если вы с женщинами не приедете раньше первой недели апреля, я вычеркну ваши фургоны из списка и включу других.
Ариэль заслонила лицо полями шляпы и выдавила слабый всхлип с улыбающихся туб.
Капитан продолжал.
— Женщины везут слишком много вещей. Мне нужен отчет о багаже каждой. Я насмотрелся на ваши слезы. Когда опасность минует, женщины оплакивают каждый стул. Одна мысль о трех фургонах рыдающих дам весьма пугающа.
Ариэль подумала о жалком узелке Мэри и двух старых платьях и поношенной паре мужских ботинок Большой Анны.
— Ни одна яз них не заплачет по своему скарбу, мистер Смитсон, заверяю вас. Они стремятся к законному браку и настоящим мужьям..
— Значит, главный интерес в этом деле — муж, — сказал медленно Смитсон, осторожно рассматривая ее.
Ариэль застенчиво посмотрела в сторону.
— В конечном итоге. Хотя я в состоянии материально помочь вдовам, я соберу с их будущих мужей компенсацию моих затрат. Мой ушедший любимый супруг был бизнесменом, и я многому научилась у него. Я оплакиваю его уход, но… — закончила
— Ничего, ничего. Итак, вашим женщинам — всем вам нужны компаньоны в путешествии. И совсем нет друзей-переселенцев или семей, которые взяли бы вас под опеку?
— Никого, сэр, кому можно довериться. Многим не нравятся дети. Во многих ситуациях вдова подобна сироте, нуждающейся в управлении сильной рукой. Я дала себе слово найти лучшую и самую безопасную защиту в этом путешествии и выбрала вас, добрый господин.
Смахивающий на птицу человек вышел из темного угла, покручивая тоненький ус.
— С женщинами одни неприятности. Им вечно нужна помощь. Не могут управлять ни волами, ни мулами. За них все придется переделывать.
— Хватит, Вильсон! — Смитсон ударил кулачищем по столу так, что Ариэль подскочила. — Они честные, добродетельные дамы; не вертихвостки. — Он взглянул на Ариэль. — Вильсон прав. Вам нужно нанять мужчин. Хороших парней, которые не сбегут при трудностях. Вам нужны мужчины, которые не… — он отвел глаза, — будут надоедать женщинам. Поймите, я не согласен с вами. Я хочу опросить каждую… э… поговорить с ней, и еще хотел бы посмотреть ваше свидетельство о браке.
У Ариэль расширились глаза, а сама она будто уменьшилась.
— Мое?
— Остальные могут быть освобождены, но вы, так сказать, хозяйка вдовьего поезда… — Смитсон остановился, словно пробуя слова на вкус. — Я бы хотел ваши документы.
— Я… я… они в моем сундуке в гостинице.
— Принесите мне их завтра утром. Я отправляюсь в путь в полдень.
В десять того же вечера Ариэль положила холодный компресс на горящий лоб Люка Д'Арси. Он был слабее, чем утром, кашель сотрясал распростертое тело. Рукой Люк сжимал ее пальцы, поднеся их ко рту. Его губы были сухи и горячи, дыхание неровным. Он о чем-то пробормотал, Ариэль слышала быструю смесь французского, испанского и других языков.
Сиам стоял на коленях у кровати друга, его темное загорелое лицо напряглось.
— Он желает, чтобы имя Д'Арси осталось на этой земле, после того как он испустит последний вздох. Семейная честь не должна умереть с ним. Он говорит, что вы сильная женщина, которая сможет нести имя ДАрси. Он желал ангела, и сейчас у него есть вы.
Ариэль боролась с обжигающими веки слезами, ее пальцы поглаживали горячую щеку Люка. Кожа натянулась на скулах, борода стала влажной от тяжелого дыхания. Пока она организует свой «вдовий поезд». Люк не увидит детей, которых он так отчаянно желает… не увидит любящую жену, несущую с честью его имя.
Он немного успокоился. Но вдруг распахнулись лихорадочно горящие глаза.
— Выйди за меня, Ангел, — прошептал он, медленно погружаясь во тьму.
Ариэль вытерла слезы. Большая рука Сиама опустилась ей на плечо.
— Никогда в жизни я ничего не просил. Даже ради собственной жизни, но сейчас прошу. Если вы выйдете за Люка, он сможет отдохнуть… Умереть спокойно.
Голова великана склонилась, лицо исказилось.
— Сейчас я умоляю вас. Позвольте Люку эту маленькую радость. Доктор сказал, он не переживет ночь. По каким-то причинам в бреду его мозг замкнулся на этом последнем желании.