Ночной огонь
Шрифт:
Глэнис поставила чайный поднос на стол г склонилась над Ариэль, укрывая ее покрывалом.
— Вот так. Ты не замерзнешь, пока у нас есть чай. Мистер Сиам, не могли бы вы присесть. И, пожалуйста, снимите шляпу.
— Мы не на чайной вечеринке, — сдержанно заявила Ариэль, подняв голову, чтобы сделать глоток из чашки, предложенной Глэнис.
— Лежите тихо. Люк отдыхает лучше, когда вы обнимаете его, — пробурчал Сиам. Стул скрипнул, едва выдерживая тяжесть.
Осторожно двигаясь в полутьме комнаты, освещаемой мерцающим пламенем свечи, Глэнис
— Прекрасно. Вот бисквиты, мистер Сиам. Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Ариэль, я думаю, нам не стоит бояться этого джентльмена. Он ужасно беспокоится о своем друге. Если не ошибаюсь, их связывают тесные братские узы.
Ариэль вздохнула.
— Я сочувствую состоянию мистера Д'Арси, Глэнис. Мистер Сиам действует так, чтобы облегчить страдания друга. Но при чем здесь я?
— Все просто. — ответила Глэнис. — Мистер Д'Арси влюбился в тебя. Ты невольно стала ангелом, дающим утешение при его смертельном ранении. Ты находилась рядом с умирающими моряками, облегчая их последние часы. Чем отличается мистер Д'Арси от тех джентльменов?
Ариэль, осторожно подбирая слова, ответила:
— Никто из них не тащил меня в свои кровати, даже не дотрагивался.
— А-а… Никто из них не был в таком безнадежном отчаянии, как мистер Д'Арси. Мистер Люк верит, что он не выполнил свои обязательства перед предками. Встретить смерть и забвение этой великой миссии, миссии продолжения рода, — это сокрушительный удар. К тому же мистер Д'Арси. кажется, обвиняет себя в смерти матери и сестер. Он потерял жену и ребенка, — закончила Глэнис уже шепотом. — Конечно, ты, не можешь отказать ему в добром прикосновении, когда он на пороге смерти.
Ариэль раздумывала о своем отношении к положению Люка и одновременно злилась из-за абсолютного спокойствия Глэнис.
— В моих молитвах, Глэнис, я желаю тебе быть разочарованной, озабоченной, опустошенной и снедаемой сомнениями, — проворчала она.
Великан шести с половиной футов ростом неловко вертел в руках наглаженную салфетку, потом все же положил ее на свои штаны из мягкой оленьей кожи. Глэнис заговорила тихим голосом:
— Я бы действительно хотела, чтобы вы сняли шляпу, но, очевидно, вы неудобно чувствуете себя без нее. Возможно, сейчас это не главное. Как был ранен мистер Д'Арси?
Пытаясь взяться за маленькую ручку чашки своими неловкими пальцами, Сиам нахмурился.
— В драке.
— Как? — настаивала Глэнис, расправляя складки халата вокруг ног.
— Глэнис, ты прекратишь болтать? — резко спросила Ариэль, когда рука Люка стала скользить по ее животу. Под покрывалом длинные пальцы нащупывали ее ребра, несмотря на бесполезные усилия незаметно отодвинуться. Ариэль немного отстранялась, но он прижимался еще ближе.
— Этот мужчина вообще не спит.
— Как вы сказали, мистер Сиам? — напомнила Глэнис. — Шумная ссора?
— После карточной игры. Шулер ударил даму за неправильную подсказку.
— Действительно? Женщину
— Нет. Свою. Жена Люка умерла с младенцем в чреве, десять лет назад. У него нет женщины. Многие хотят его. Но он закрыл сердцу на замок. Я думаю, тем не менее ему понравится эта рыжеволосая дикая кошка. Болезнь ослабила его… Немногие мужчины захотели бы проверить ее коготки.
— Пожалуйста, будьте любезнее, мистер Сиам, — по-английски чопорно сказала Глэнис.
— Она ударила меня, — проворчал он. Ариэль открыла было рот, но все же сдержалась.
— Всего лишь урок хороших манер от леди, — заявила Глэнис. — Примите во внимание.
Большие горячие руки Люка легли на живот Ариэль, легко охватив его. Рядом с ее щекой ощущалось тёплое дыхание, сухие губы касались мягкой плоти. Она Отодвинулась на край подушки, но он последовал за ней, обвив рукой тонкую талию. Длинная нога скользнула вдоль ее икры, пока их ступни не соприкоснулись. Люк нежно поглаживал маленькую ножку. Интимные игры заставили Ариэль покраснеть.
— Бедняга, — Глэнис сочувственно закивала в сумраке комнаты. — Был ранен, защищал женскую честь.
— Он терзает меня, Глэнис, — простонала Ариэль, чувствуя, как покраснела. Бородатый подбородок Люка прижался к щеке. Люк медленно вздохнул, проведя языком по ее уху. Ариэль почти подскочила, когда он легонько укусил мочку.
— Но Люк выиграл схватку с картежником, мистер Сиам? — продолжала расспрашивать Глэнис, приподнимаясь, чтобы помочь Ариэль глотнуть чаю. Служанка разлила по второй чашке чая, словно была в гостиной Браунингов.
Ариэль протестующе отвернула голову от Глэнис и встретилась с широко открытыми глазами Люка. Черные в полумраке, они всматривались в нее.
— Ангел, — хрипло прошептал он. Дрожащими кончиками пальцев он скользил по ее лицу, благоговейно рассматривая правильные черты.
Прикрыв веки, Ариэль прошептала:
— Глэнис, сделай же что-нибудь.
— Chore. Ты выйдешь за меня? — Потом глаза Люка медленно закрылись, и он вытянулся в постели, едва дыша.
— Он стал таким с тех пор, как встретил ее, — сказал Сиам. — Постоянно говорит о свадьбе с ангелом. Хочет передать свое имя женщине. Д'Арси гордятся своей фамилией и кровью. Он желает, чтобы она надела кольцо его матери.
Люк начал прерывисто, возбужденно шептать. Его лицо прижалось к волосам Ариэль, словно, чтобы выжить, он нуждался в ее запахе.
— Это чинукское наречие, иногда он говорит по-испански, — грубо пробормотал Сиам, отвернувшись к окну, за которым расстилалась серая мгла.
— Chere mi mujer… querida… [3] — Слова летели в Ариэль быстро и жарко, его дыхание шевелило локоны вокруг лица. Люк говорил на нескольких языках, и его низкий голос околдовал Ариэль бросал в жар, хотя она не понимала слов.
3
Моя жена… дорогая (исп.).