Ночное солнце

Полина Елизарова

С кухни тянуло только что пожаренной, с лучком, картошкой.

— Так накрывай! — деловито махнула ему Маргарита. — Но, Ольга, говорю тебе, была в универсаме очень странная, — вернулась она к разговору.

— Думаю, она просто влюбилась, — вспомнив резкие перемены во внешности неулыбчивой пианистки, уверенно предположила Самоварова.

Вдыхая в себя аппетитный запах картошки, она почувствовала сильный голод и окликнула Анюту.

«И я сейчас нам картошечки нажарю…» — наконец распрощавшись с

соседкой, решила она.

…Осторожно выпроставшись из-под одеяла, Варвара Сергеевна, под мирное сопение доктора, нашарила в темноте тапки и стянула со спинки кресла халат.

Стараясь ступать как можно тише, она вышла из комнаты.

Хотела было накинуть пальто и выйти к подъезду подышать воздухом, но при одной мысли о том, что она окажется в ночи одна, ей стало не по себе.

Варвара Сергеевна прошла в ванную и, включив воду, присела на бортик.

Вскоре ванная заполнилась серым, душным туманом.

И вдруг в этом тумане перед глазами мелькнула красная, как глаз вампира, точка.

«Не отпевал же никто, не отмаливал…»

Давя в себе страх, Самоварова поспешила в комнату.

Ей надо было срочно на что-то переключиться.

Прижимаясь к плечу Валеры, она заставляла себя думать о том, зачем он все-таки пошел в кафе с той миловидной брюнеткой и почему ей знакомо ее лицо.

33

— Петя, я третий раз повторяю, что сбор надо переносить на начало декабря. — Инфанта брезгливо отодвинула от себя пепельницу с дымящимся окурком.

Они сидели в отдельном кабинете грузинского ресторана, где, несмотря на закон, Пете любезно разрешали курить.

— Богиня, времени мало… Не все смогут оперативно подбить дела. Мы же хотели в конце декабря, по-праздничному, в загородном клубе.

На конец декабря у нее были другие планы.

— Дорогой мой, этот сбор будет последним. Я решила отойти от дел. Буду вести приемы в клинике, возможно даже, у Вислакова. Кстати, организуй мне с ним встречу, — спокойно озвучила она неожиданные для подполковника новости.

— А как же мы? — изменился в лице Петя.

«Как же людям необходима сказка… Взрослые, битые-перебитые жизнью, циничные дядьки и тетьки, давно вырастившие собственных детей, готовы задвигать свои важные дела, льстить и пресмыкаться передо мной только потому, что им хочется играться в тайную ложу!»

— А что «мы»? Буду вас в цивильной клинике принимать.

— А наш орден? — пожух лицом Петя и стал похож на здоровенного, одутловато-морщинистого мальчишку, которого без объяснений в самом разгаре вдруг выкинули из шумной игры.

— Петь… Я чудовищно устала прятаться! — Инфанта сделала из бумажной салфетки самолетик. — Я готова помогать людям — за хорошую, разумеется, плату, — но делать это официально. В моей

жизни кое-что изменилось.

Она не сводила немигающего взгляда со складки на его переносице.

«Ясно… ебаря нашла… Да еще залететь от него небось хочет…» — набычился мент.

— Ебаря нашла, залететь не хочу! — заглянув в его бесцветные, навыкате глаза, улыбнулась Инфанта.

Петя отвел взгляд и одним махом осушил оставшийся в бокале коньяк.

Повисла неприятная пауза. Петя о чем-то думал.

— Даже с твоей биографией? — нехорошо скривив лицо, наконец спросил он.

— Не поняла… А что с моей биографией? — как можно более непринужденно спросила Инфанта, ощущая, как по телу пробежал холодок.

— Да все с ней прекрасно! Не считая того, что ты живешь по поддельному паспорту.

Держа удар, она изо всех сил старалась не выдавать волнения.

— Я просто поменяла паспорт, что с того? У Заплечного тогда работала, у него были проблемы… Я занималась бухгалтерией, и меня проще было стереть, чем с аудиторами разбираться! — уверенно лгала она.

Он криво усмехнулся:

— Неужели ты думаешь, что прошаренный мент станет тесно связываться с человеком, на которого не собрал самое подробное досье? Ты работала у него уборщицей, разве нет?

«И личной шлюхой», — добавил он про себя.

— Петь, давай не будем детский сад устраивать, а? По документам — уборщицей. На деле я занималась его финансами. И если тебе так интересно, да, я с ним спала. А как можно иначе с вами, хозяевами мира? — На последней фразе она смягчила голос и посмотрела на него задумчивым, с поволокой взглядом.

Наживка была проглочена моментально.

Петя расправился в плечах и, не зная, куда деть руки, сначала пригладил на потном круглом лбу жидкие волосенки, а затем вдавил кнопку вызова официанта.

— Милая, ну извини… ты меня просто убила… Мы с тобой так тщательно отбирали в орден людей… А теперь, выходит, вся конструкция развалится?

— Петюня, что за ерунда! Я буду рядом. И остальные все так же будут помогать друг другу. Для этого не обязательно иметь общак и встречаться в ресторанах.

— Кстати, про общак. Как ты считаешь, что с ним следует сделать?

— Разделить между нами шестерыми, — к большому удивлению Пети, великодушно ответила Инфанта.

— Попробуем, королевна! — Глаза его жадно и радостно блеснули.

— Давай пооперативней. Свяжись с Максимом. Пусть возьмет его навстречу ордена. Там я сама им все объясню.

— Договорушки… — вновь померк Петя. — Но потом-то ничего не будет! Люди — скоты, им нужна организация. Попади кто из нас в беду — такую сумму быстро не соберешь, а взаимопомощь станет не пунктом в уставе — ненужным обременением. Каждый станет ссылаться на свои проблемы.