Ночная
Шрифт:
Глава 13 Маг, лжец и граф
В центре дома строили по стандартному плану первичных поселений: прямые, будто по линейке вычерченные улицы, пересекающиеся под прямым углом, открытые лотки ливневой канализации, типовые квадратные коробки жилья. Я бы ни за что не сумела оторваться от погони, если бы тангаррцы не привнесли в городок свой национальный колорит.
Уцелевшие типовые домики обросли пристройками и сарайчиками, на месте рухнувших высились более поздние строения с выдвинутым вторым этажом, отбрасывающим густую тень. Ливневку чистили только возле храма, а в жилых кварталах она давно забилась,
Поначалу выбранная тактика себя оправдала: голоса за спиной стали куда тише. Часть погони попросту не рискнула лезть в праздничных нарядах в неблагополучные кварталы. Самые дюжие и откормленные не сумели протиснуться в проход возле чьего-то сарая, откуда резко пахло козами, и пристроенной верандой для летних чаепитий, которую вряд ли теперь использовали по назначению, а кто-то — не иначе, хозяева противолежащих самостроев — принялись громко выяснять отношения между собой. Я рискнула обернуться только три квартала спустя — напрасно.
Позади остались самые отчаянные. Те, кому нечего терять — и для кого я больше не была «своей». И уж кто-кто, а они обычно не ограничивались социально одобренными способами достижения цели.
Кто-то во главе серой толпы притормозил и метко запустил в меня комком грязи, попав под колено. Я споткнулась, едва не упав, и поспешно свернула в ближайшую подворотню, пока остальные труженики Нищего квартала не повторили удачный прием.
Под коленкой пульсировало, в груди жгло, но останавливаться я не рискнула — зато обнаружила, что кто-то опрометчиво оставил открытой кухонную дверь, и тут же ворвалась в чужой дом, оставив грязные следы на свежей соломе. Засов валялся на столе, на другом конце кухни, и я схватила было его — но возвращаться назад не стала, мстительно швырнув его через плечо.
Судя по сдавленному вскрику и ругани — попала.
– Стоять!
Я невежливо проигнорировала чье-то истошное требование и вылетела в коридор.
– Заходи с другой стороны!
Вот это требование мне чем-то даже понравилось. В передней и так кто-то громыхал сапогами, поэтому я выскочила в окно первого этажа, прорвав ветхую промасленную ткань, натянутую вместо стекла.
Увы, этот фокус сыграл со мной злую шутку. Нищим погоня тоже далась тяжеловато, и непривычные к долгому бегу попрошайки постарше пытались отдышаться, не суясь в дом. Мне они обрадовались, как родной, и тут же подняли ор — а я припустила дальше по улице, стараясь не обращать внимание на колотье в правом боку.
Мне не хватало воздуха, а все выигранное время пошло прахом. Перед глазами темнело от напряжения — поэтому, когда я влетела ногой в скользкую лужу и проехала прямиком в чьи-то горячие объятия, то не нашла в себе силы даже на то, чтобы выругаться.
Хотя, видит Равновесие, — мне очень хотелось.
– Попалась! — так злорадно и насмешливо
Подсказку дал разве что запах. Табак, чай и выхлопные газы. На Тангарре такого набора запахов не было ни у кого.
– Рэвен?! — сдавленно прохрипела я и замолкла, пытаясь отдышаться.
Его лицо расплывалось перед глазами, на периферии зрения мелькали золотистые мушки — но ошибиться я точно не могла!
– Молчи, — одними губами приказал он — а я, разглядев за его спиной целый отряд графских гвардейцев, бессильно обмякла в его руках. Ирейца это ничуть не смутило. — Я же говорил, что знаю, куда она побежит!
Добежавшие до отряда нищие злобно щурились и шумно отдыхивались. Они тоже отлично знали, куда я побегу, но пререкаться с человеком, за чьей спиной стояли вооруженные солдаты, и делить добычу не рисковали.
– Руки! — рыкнул кто-то из гвардейцев.
Я не чуяла ни их, ни ног, но это не помешало сомкнуть на моих запястьях тяжелые колодки. Грубый металл со следами лопнувших пузырьков на поверхности выглядел до того чуждо и неуместно на фоне светлой нежной кожи, что я сморгнула, отказываясь верить своим глазам. Но смолчала — не столько из-за того, что Рэвен приказал, сколько из-за банального шока.
– Пошла, — скомандовал кто-то. — А вы чего уставились?!
Нищие так проворно порскнули в стороны, будто не гонялись битый час за мной по городу. Миг — и нет их, только чей-то истрепавшийся подол выглядывает из подворотни.
– Пошла, я сказал!
На этот раз терпение гвардейца подвело, и я, получив ощутимый тычок в спину, не удержалась на ногах. Под животом противно чавкнула грязь, платье пропиталось ею и прилипло к коже — я всхлипнула, подтягивая саднящие колени к груди, но встать не смогла. Гвардеец замахнулся ножнами, чтобы прибавить мне прыти, и я снова рухнула в лужу.
– Ну, по удару на каждые полшага, и к вечеру мы будем в замке, — проворчал Рэвен.
Гвардеец скрипнул зубами и обложил чудака в три этажа. Красноречие его пропало зря: Рэвен понимал в лучшем случае одно слово из пяти, а потому совершенно не расстроился и вместо достойного отпора попросту нагнулся и вздернул меня на ноги.
– Лучше пусть сама идет, чем потом тащить избитую, — примирительно сказал лейтенант. — Граф так или иначе пожелает взглянуть на ведьму, проклявшую его советника.
Советника я, положим, с удовольствием прокляла бы. Если бы умела. Но у меня не было возможности даже банально запустить по нему огненным шаром — и уж кто-кто, а Рэвен об этом прекрасно знал.
– Да что ты несешь?! — все-таки возмутилась я. — И где…
– Шагай, — равнодушно посоветовал лейтенант, не дав мне закончить. — Твой пособник уже в темнице. Заодно и увидитесь поскорее, хе!
Я окончательно перестала что-либо понимать. Как Раинер мог угодить в темницу, если я своими глазами видела, как он пошел в храм? Или… стоп.
Рэвен не стал бы шататься по городу в одиночку. Без Оберона он рисковал застрять здесь, как и я когда-то, — просто потому, что не умел телепортироваться. И если Рэвен рискнул расстаться с младшим братом, значит…
– Оберон в темнице?! Как…
Не дослушав, Рэвен ввернул простенькую конструкцию, которой Раинер имел обыкновение отвечать на вопрос «как?», когда думал, что я не слышу. И подтолкнул меня вперед — куда осторожнее и бережнее, чем это проделывал гвардеец.