Ночная

Ахметова Елена

Впрочем, это Рэвена ничуть не смягчило, да и на его неаристократичную манеру виртуозно материться прямо с порога не повлияло никак. Я уже настроилась на худшее, и что вся ругань адресована вовсе не мне, а Раинеру, поняла не сразу.

А поняв — похолодела.

– На кой … … тангаррцам ирейская принцесса-маг?! — завершил тираду будущий граф Гейб и звучно шарахнул дверью о косяк.

— Сойдет, если я переведу только окончание монолога? — нервно хихикнула я.

Рэвен спохватился, что говорил не на том языке, и любезно повторил — уже на нужном, правда, не столь красочно и многоэтажно: его разговорный тангаррский

явно не подразумевал столь эмоциональное общение.

– В качестве топлива для костра? — вслух предположил Раинер от неожиданности.

Он не разговаривал уже несколько часов, и голос звучал хрипло — но все равно отдался в ушах тревожным эхом, заставив Рэвена, чутко реагирующего на изменения магического фона, страдальчески скривиться. Раинер виновато пожал плечами и обернулся к забранному ставней окну — будто мог там что-то разглядеть.

Судя по замысловатому жесту Рэвена — от защитного заклинания действительно ничего не осталось. Опять. Впрочем, это оказалось именно то, что нужно, чтобы сбросить лишнее напряжение: окно аж засветилось изнутри от излишне вложенной силы, а лейтенант расслабил плечи и зажал пальцами переносицу.

– Сядь и расскажи по порядку, — попросила я его, выразительно похлопав по смятой постели. — Так от нас будет больше толку.

Будущий граф протяжно выдохнул и сел на край кровати, прижавшись ко мне горячим бедром и ссутулившись. Я осторожно погладила его по руке, стараясь не смотреть на Раинера.

– Поисковые заклинания Мелкую не находят, — сообщил Рэвен, взяв себя в руки. — Похоже на щит от направленного поиска. Но Оберон, по крайней мере, смог подцепить след портала: Эмори сопротивлялась, а похититель торопился и ничего толком не затер. Телепорт ведет в тот же квадрат, куда в свое время забросило тебя, Эйв.

Меня передернуло. Раинер, похоже, тоже представил последствия прибытия дипломированного мага на Тангарру. Леди Эмори — практически квинтэссенция местных представлений о ведьмах: рыжеволосая, зеленоглазая, приковывающая взгляды.

И серебристая пульсация силы под ногтями — не последний фактор в привлечении взглядов, следует отметить. Каратели мимо такой красавицы не пройдут однозначно.

– Тангарра позиционирует себя как изолированное общество, где не место магам, — сказал Рэвен. — Почему Эмори? Она — единственная из женщин Ариэни, у кого есть дар. Единственная, кому на Тангарре грозит нешуточная опасность. Зачем ее могли похитить? — он поднял глаза на Раинера и досадливо поморщился: — Говори вслух. Если сейчас не разрушить то, что я наплел на окно, оно расплавит пластик. Переборщил…

– Не представляю, — честно признался храмовник и опасливо обернулся. Но Рэвен, похоже, приуменьшил: окно по-прежнему светилось. — По-моему, нужно срочно собирать отряд и телепортироваться обратно к Собору. — Слова «телепортироваться» в тангаррском не было, и он произнес его по-ирейски — с чудовищным акцентом. Я следила за окном, чтобы не концентрироваться на мыслях о возвращении. — Не могу себе представить, кого интересовало бы положение дел на Ирейе, но в храм стекаются все слухи… — десятник скосил взгляд на меня и задумчиво добавил: — А если не туда, то в Нищий квартал.

– Меня туда уже не пустят, — напомнила я ему.

– Если не заплатишь, — возразил Раинер.

Заклинание на окне все держалось, и я сочувственно положила руку Рэвену

на бедро.

– Мне храм не заплатил, — сказала я. — А иностранная валюта Элои вряд ли устроит.

– Не факт, что храму есть за что тебе платить, — резко возразил Раинер — и окно вмиг погасло.

Глава 12 Ведьма и профессор

Сложнее всего почему-то оказалось не шагнуть в портал в старую хижину бокора на Тангарре — а надеть старое платье, выданное еще в храме. Я казалась себе змеей, которая пытается втиснуться в сброшенную кожу — но все же справилась и с этим.

Зато Раинер обрадовался своей идиотской укороченной рясе и мешковатым штанам, как родным, и немедленно стребовал назад освященный клинок. На фоне лейтенантов Гейб храмовник напоминал чрезвычайно неудачливого разбойника с большой дороги, пока королевские внуки не раскопали в хранилищах маскарадные костюмы жителей Тангарры.

Теперь разбойников напоминали все трое, хотя холщовые рубахи с натуральной окраской на Ирейе, должно быть, стоили немногим меньше парадных мундиров МагПро. Я постаралась отделаться от ассоциаций с маркитанткой при бандитской шайке и дисциплинированно вывалилась из сплетенного Обероном портала прямо под ноги мертвецу.

Зомби невозмутимо переступил через меня, обошел подрагивающее пятно телепорта и заскрипел ступеньками на мансардный этаж, чтобы отнести покойному колдуну давным-давно не нужный ему ужин. Я проводила мертвеца взглядом, задавила запоздавший всхлип и поспешно откатилась в сторону. Раинер словно специально ждал этого момента, чтобы выпрыгнуть из портала и мягко спружинить на полусогнутых ногах, восстанавливая равновесие.

– Ты в порядке?

Наверху что-то звучно грохнуло, выбив вниз старую труху, зазвенела разбитая посуда, и только какая-то неугомонная уцелевшая тарелка шумно вращалась на месте еще несколько секунд.

– Кажется, ты расколдовал зомби, — растерянно сообщила я с пола.

– Оно и к лучшему, — пожал плечами храмовник.

– И закрыл портал.

Раинер обернулся — и задавил все напрашивающиеся на язык ругательства, потому как над полом уже медленно собирался сгусток темноты, обещающий развернуться в зеркало нового портала. Вскоре из него шагнул Рэвен — и тут же высказал все, что оставил при себе храмовник.

Подать мне руку, помогая подняться, догадался только Оберон. Утренние события стряхнули с него всю привычную сонливость, и он деловито, не отвлекаясь ни на ругающегося брата, ни на огрызающегося храмовника, достал из-за пазухи тонкий шелковый платок. Поискового заклинания я не почуяла, но, судя по досадливой гримасе, неизвестный похититель по-прежнему держал над Эмори щит — и вблизи тот действовал не хуже, чем на расстоянии в три с лишним парсека.

– Кажется, щит хелльский, — удивленно сказал Оберон.

Рэвен и Раинер мигом прервали назревающую потасовку.

– Хелла — это же полностью магическая планета? — неуверенно уточнил храмовник.

– Не полностью, — покачала я головой. — Но там процент одаренных на душу населения выше всего. И магическая наука, соответственно, развита куда лучше, чем на остальных планетах Альянса…

– Откуда здесь взяться такому? — последнее слово Раинер произнес тем особым тоном, каким обычно благородные дамы поминают грязь под колесами автофлакса.