Ночная
Шрифт:
– Сенсоры тоже вылетели, — мрачно пояснил он. — Кажется, теперь у меня в голове сидят два бесполезных куска камарилла. И у тебя, Дэн, тоже, предупреди своего секретаря, чтобы не переключал вызовы. — Это он командовал уже по дороге к выходу из зала, пока лорд Эйден все-таки совершал безнадежную попытку выйти с кем-нибудь на связь.
– М-да, — резюмировал маркиз. — Интересно, есть ли какой-то способ несколько… снизить концентрацию? Полагаю, брату Раинеру будет крайне неуютно молчать все время.
Храмовник как раз тронул меня
– Думаю, он знает об этом лучше, — тактично предположила я на унилингве и честно перевела весь разговор на тангаррский.
Выслушав, Раинер одарил меня обжигающе тяжелым взглядом и плотно сжал губы. Я поймала себя на том, что пялюсь на них, и поспешно повернулась к лорду Эйдену.
– Нужно раздобыть где-нибудь письменный набор, — сказала я. — Тогда Раинер сможет, по крайней мере, отвечать письменно. Если ему известен какой-либо способ управлять разрушительным действием своего голоса, он сообщит об этом.
Лорд Эйден скупо кивнул и, извинившись, отправился сообщать плохие новости своему секретарю. Мы с храмовником остались наедине, и он тут же вопросительно вскинул брови.
Выяснив перевод, Раинер коротко дернул уголками рта, пряча усмешку. Он-то точно знал способ свести все разрушительное действие к нулю.
Всего-то и нужно — нарушить обет безбрачия. И все — его литания станет обычной молитвой, голос — всего лишь голосом, а не силой, распыляющей любую магию.
А сам он станет совершенно бесполезен и для МагПро, и для Ирейи, а у меня наметятся крупные финансовые проблемы — потому что переводчик уже не понадобится.
– Не надо, — тихо попросила я.
Раинер успокаивающе похлопал меня по плечу. В жесте не было ничего интимного или подначивающего, но вернувшийся Рэвен прожег взглядом руку храмовника — и прицельно впихнул в нее блокнот с ручкой.
– Хорошо, что здесь собралась такая толпа зрителей, — как ни в чем не бывало сказал он. — По крайней мере, все ответственные лица уже оповещены. Раинер, ты как?
Храмовник перевел взгляд с него на меня и коротко черканул в блокноте: «Бланш, оставь нас».
– А мне точно стоит?..
– Стоит-стоит, — подтвердил вместо него Рэвен. Уловив мой настрой, тяжело вздохнул и перешел на унилингву. — Эйв, ну, серьезно. Ты правда думаешь, что без присмотра я ему тут же морду набью?
– А чем ты только что занимался? — логично поинтересовалась я.
— Бил ему морду под присмотром, — невозмутимо отозвался лейтенант. — Когда мне сильно приспичит, не постесняюсь повторить. А если ты беспокоишься, что мы тут начнем тебя делить, то, клянусь, это я тоже не постеснялся бы сделать прямо при тебе. Хотя бы потому, что в этом случае неплохо бы учесть и твое мнение в том числе.
– Неплохо бы? — повторила я, разом растеряв весь запал.
– Именно так, — кивнул Рэвен. — Подожди меня у Оберона. В помещениях, где успел побывать Раинер сегодня утром,
Я прикусила губу, переводя взгляд с лейтенанта на храмовника, и Раинер, не выдержав, с нажимом произнес:
– Бланш.
Голос даже звучал как-то иначе. Глубже, тяжелее, сильнее, словно он уже распевался.
У меня мурашки по спине побежали.
– Блокнот, — севшим голосом напомнила я ему не на том языке и позорно сбежала на жилой этаж.
Леди Аино приняла меня с распростерными объятиями: няня как раз уговорила даму Лоран на послеобеденный сон и от счастья прикорнула сама, а Оберон вероломно сбежал еще в процессе убаюкивания, отговорившись необходимостью срочно восстановить защиту на этаже. Объяснить, что происходит, он не потрудился, и теперь его супруга изнывала от любопытства.
Пришлось дисциплинированно пить чай и докладывать, что случилось в тренировочном зале. О причинах скачка способностей Раинера я тактично умолчала — но чувствовала, что под безжалостным напором безукоризненно вежливых, строго светских вопросов скоро выдам и это.
Спас меня, сам того не зная, лорд Эйден, заглянувший к даме Аино в надежде обнаружить на посиделках еще и леди Эмори.
– Она сегодня не заходила, — с искренним разочарованием в голосе отозвалась леди Аино. — Если встретишь ее, передай, пожалуйста, что пропускать чаепитие с подругой — дурной тон. Не то чтобы я надеялась, что ее проймет, но все же…
Лорд Эйден ответить не успел: в комнату залетел запыхавшийся Рэвен и с порога выругался так, что леди Аино демонстративно сделала вид, что его здесь нет — и поддерживала эту иллюзию ровно до тех пор, пока лейтенант не взял себя в руки и не выпалил:
– Ее нигде нет! Мелкая пропала!
Глава 11 Злая ведьма и прекрасная принцесса
Светским дамам от таких новостей полагается лишаться чувств и драматически падать на руки супругу (или хоть тому, кого дама заприметила в супруги). С леди Аино же вмиг слетела вся сдержанная томность, отличавшая урожденных дворян, и из-под этого защитного покрова выглянул стальной стержень, разом объяснивший, что же нашел в этой женщине Оберон.
– Ее видели выходящей из дворца? — заледеневшим, ровным голосом спросила она, беззвучно отставив чай.
– Внутренняя сеть телепортов. — Рэвен, напротив, пылал праведным негодованием. — Мелкая вышла из стационарного портала двумя этажами ниже, ее видел дежурный телепортист. Мы с Раинером поднялись по лестнице получасом раньше. Он рассказывал о подготовке храмовой дружины, так что к тому моменту, когда Мелкая… — он спохватился, что замершей от шока посторонней девице совершенно ни к чему знать домашнее прозвище королевского спикера, но только раздраженно передернул плечами. — Когда Эмори поднималась к тебе, защитных заклинаний на лестничной клетке уже не было.