Ночная тень

Коултер Кэтрин

Найт решил ее пожалеть. Перегнувшись через жену, он потянул висевший у кровати шнур.

— Теперь подожди немного, и кто-нибудь обязательно придет. Не так-то уж и рано.

Но явился не кто иной, как Стромсо, который при виде столь непристойной картины покраснел, как перезревшая клубника. Камердинер приехал только два дня назад и с тех пор держался подальше от всех, кроме Найта.

— Нам необходима ваша помощь, Стромсо, — небрежно бросил Найт, наслаждаясь смущением камердинера. Ханжа несчастный! —

Принесите мой халат, а потом отправляйтесь на кухню и скажите Мимсу, чтобы завтрак был подан, скажем, через полчаса. Очень обильный завтрак.

— Да, милорд.

Стромсо, старательно отводя глаза, приблизился к постели с халатом Найта в руках. Конечно, он понимал затруднительное положение хозяина: подумать только, маленькая девочка в его постели, какой кошмар! Такое никогда не случилось бы до того, как она…

Камердинер искоса метнул неприязненный взгляд на виконтессу и, только сейчас разглядев в ней не навязчивую попрошайку, а женщину, едва не охнул вслух. Иисусе, да она хороша, чертовски хороша. Стромсо поспешно отступил и едва ли не бегом покинул спальню.

— По-моему, старина Стромсо немного сконфужен.

— Ты прав, и я прощу ему все грехи прошлого. Ты ужасный человек, способный любого довести своими насмешками.

Найт натянул халат. Лора Бет хотела помочь, и Найт вздохнул:

— Лили, пожалуйста, возьми эту маленькую негодяйку и подержи ее, пока я оденусь. Спасибо.

Он услышал смешок Лоры Бет, но все же, поспешно поднявшись, одернул халат.

— Пожалуйста, Найт, мою сорочку и пеньюар. Найт ехидно ухмыльнулся, но все же исполнил просьбу.

Полчаса спустя за завтраком Найт объявил, намазывая маслом кусочек теплого хлеба:

— Через два часа мы отправляемся в Брайтон.

— Что?

— Не думаю, что утро после брачной ночи должно было ознаменоваться появлением четырехлетней девочки, которая не только буравит локтем мое горло, но и хихикает, и задает неуместные вопросы насчет того, почему мы спим вместе.

— Но Брайтон? Сейчас зима, Найт.

— Знаю. Там не будет ни души, только я и ты, и когда мы не захотим проводить время в постели, что будет крайне редко, можем разговаривать о ней или петь о ней или, возможно, читать стихи.

Лили засмеялась и жарко вспыхнула, ощутив восхитительную волну наслаждения, пронизавшую каждый дюйм ее тела.

— Ты просто безумец, — решила она. — Через два часа?

Глава 20

День выдался холодным и ясным, небо отливало стальной голубизной. Найт никак не мог согнать улыбку с лица. Выглянув из окна кареты, он в последний раз помахал детям, выстроившимся на ступеньках крыльца. Тео держал за руку Лору Бет. Сэма несли два дюжих лакея.

Слушайтесь Джона, — крикнул Найт. — И Тромбина. И всех взрослых.

— Лора Бет! — окликнула

Лили, втиснувшись рядом с Найтом, — держи пальцы подальше ото рта и пирожных Мимса!

— Я послежу, чтобы они вели себя прилично, — пообещал Тео. Найт покачал головой:

— Этот мальчик либо станет викарием, либо превратится в фанатика-революционера. Среднего пути для него нет.

Лили улыбнулась ему знакомой, чуть кривоватой улыбкой, неизменно пробуждавшей в Найте жгучее желание. Он притянул ее к себе на колени, как только колеса экипажа покатились по длинной извилистой подъездной аллее.

— Тебе тепло?

— О да, у меня удивительно уютный плащ. Найт погладил пушистую горностаевую опушку:

— Должно быть, твоему отцу в то время везло в карты, иначе он не смог бы купить такую дорогую вещь.

— Да, это русский горностай. Какой-то граф купил его для жены, а отец выиграл в пикет. — Она прижалась к груди мужа, положи голову ему на плечо:

— А тебе не холодно?

— Господи, если бы ты только знала, Лили. Попробуй только потереться об меня еще своим прелестным задиком, и тебе же будет хуже.

Лили хихикнула. Звук был таким неожиданным, звонким и ясным, что Найт ощутил, как глубоко внутри что-то перевернулось. Он хотел ее, вот и все. Эта прекрасная женщина была его женой, и сочетание этих двух понятий заставило его испытать странные чувства, неведомые ранее.

— Сиди смирно, Лили, предупреждаю в последний раз.

— Хорошо, — с готовностью согласилась она, — может, мне лучше пересесть?

— Нет, мы будем согревать друг друга. — Лили прижалась к Найту еще теснее. Он накинул на ноги теплый плед. — Теперь я хочу поговорить с тобой.

— Звучит серьезно. Ты, надеюсь, не собираешься измениться, Найт?

— Какого дьявола это я должен меняться? Хочешь, чтобы я превратился в мучителя и тирана?

Лили, не отстраняясь, ухитрилась покачать головой.

— На свете нет человека благороднее. Ты настоящий джентльмен, Найт.

— Я знаю, что вел себя глупо. И был отвратительным слепым болваном. Большего дурака, чем я, не существует, и…

— Немедленно остановись. Ты успел дать мне в руки достаточно оружия на последующие десять лет.

Найт сжал ее в объятиях, нежно поцеловал в висок:

— Я только подумал, не стоит ли нам навестить Берка и Ариель Драммонд — это граф и графиня Рейвнсуорт, возможно, мы успеем заехать к ним на обратном пути. Мы вместе учились в Итоне, потом в Оксфорде, одновременно вступили в армию и сражались на Пиренеях против наполеоновских армий. Во время Тулузской битвы, в апреле прошлого года, я был в Париже. Берка ранили, и мы оба вернулись на родину. Конечно, после отречения Наполеона мы продали должности и ушли в отставку. Пора было привыкать к мирной жизни, особенно Берку.