Ночная тень
Шрифт:
— Лили, — окликнул он, — вы утомляете меня, и мне это совсем не нравится. Прекратите эту чертову бессмыслицу! Остановитесь! Немедленно остановитесь! — Лили замедлила шаги и встала под большой ивой. — Вот так-то лучше.
Сердито поглядев на него, она выпалила:
— Не могу я оставаться здесь и видеть, как грязнят вашу репутацию из-за меня и детей! Неужели не понимаете? Я просто не позволю этого!
— Ах вот как? Ну хорошо же. Вот что мы сделаем. Вы, дорогая, вместе с детьми отправитесь в Каслроз, в мое родовое поместье в Дорсете.
— Нет.
Найт не знал ни одной женщины на свете, которая противилась бы его желаниям… по крайней мере, с тех пор, как его мать отправилась в выси небесные. И теперь он ошеломленно уставился на девушку:
— Что?!
— Нет, я этого не сделаю. Вам ни к чему приносить себя в жертву.
— Великолепно, — пробормотал Найт скорее себе, чем ей. — Не думал, что вы настолько упрямы. Лили, наоборот, считал вас достаточно сговорчивой. Вы вышли за Триса в столь раннем возрасте. И за это время он должен был успеть перевоспитать вас, превратив в более послушное создание.
— Трис не верил в перевоспитание, — ехидно заметила Лили, подняв подбородок.
И это, по-видимому, было правдой. Трис так сильно хотел жениться на ней, что ни разу за все эти месяцы не выказал чисто мужской манеры повелевать и приказывать. Она всегда предполагала, что все мужчины желали править в своем королевстве, какого бы размера оно ни было. Ел отец уж точно правил железной рукой до тех пор, пока. им не пришлось покинуть Англию. И с того времени, как ни странно, главной в семье стала она. Лили. До этого момента она не осознавала этого.
— Трис просто хотел, чтобы я была счастлива, — добавила Лили, ощутив пристальный взгляд Найта.
— И как… были? Счастливы, я имею в виду? Лили не могла придумать достаточно правдоподобный ответ, была не в силах заставить себя хотя бы кивнуть. Она просто стояла, нервно теребя ветку, чувствуя себя глупой, беспомощной и бесполезной.
— Ладно, Лили, — вздохнул наконец Найт, — с моей стороны было крайне бестактным напоминать об этом. Давайте вернемся к детям, пока Сэм не набросился на меня, вообразив, что я оскорбляю его мать. Поговорим позже.
— Я не изменю решения, Найт.
— Вы все сделаете, как я вам скажу. Лили только пожала плечами. Пусть рвет и мечет и выходит из себя. Ей все равно. Скоро он узнает, что она может быть такой же упрямой, как и он. Лили не позволит уничтожить репутацию Найта, его доброе имя, не допустит, чтобы друзья отвернулись от него из-за нее.
— Я голодна, — сказала она и направилась к разложенной на траве скатерти.
— Прекрасно, значит к вам возвращается способность судить о вещах более беспристрастно.
Уже ночью, лежа в постели. Лили осознала, что скорее всего отнеслась с излишней горячностью к словам злобных старух. Возможно, таких, как они, не так уж много. Нужно хорошенько подумать об атом.
Однако на следующее утро, катаясь верхом в Гайд-парке с Тео, Сэмом и Лорой Бет, она поняла, что даже представить не может степени ущерба,
Глава 8
Как и предыдущий день, воскресное утро выдалось теплым и ясным. Солнце сияло так, словно никакие облака вовек не появлялись на небе. Можно было подумать, что на дворе не конец октября, а начало июля, и только глупец мог оставаться дома в такую погоду. Так, по крайней мере, говорили слуги, и Лили была полностью согласна с ними.
Она послала лакея в конюшню и попросила оседлать лошадей для нее и мальчиков. Найт, как оказалось, уже уехал. Лили очень хотелось узнать, не поехал ли он кататься верхом. Кроме того, ей почему-то было интересно, куда он отправился вчера вечером. Когда они вернулись из Ричмонда, он вежливо пожелал ей спокойной ночи и исчез.
Этим утром она чувствовала себя жизнерадостной, бодрой, более оптимистичной, готовой справиться с любой неприятностью. Она и в самом деле слишком близко к сердцу приняла вчерашнюю встречу, всем испортила настроение, и только потому, что две очень грубые дамы не нашли лучшего занятия, чем чернить незнакомого человека.
Весело напевая, она одела Лору Бет и внимательно слушала, как Тео рассказывает о чудесных свойствах какого-то корня. Даже ворчанье Сэма по поводу пристрастия Тео вечно командовать и распоряжаться вызвало с ее стороны всего лишь незлобивый упрек. Негодующий Сэм гордо объявил:
— Мне уже шесть! И Тео не имеет права приказывать мне сложить рубашки! Да папа сказал бы, что он настоящий скучный, занудный трудяга-муравей, верно мама?
Лили подумала, что он, вероятно, сказал правду. У Триса был поистине дар шутками и смехом выводить Тео из состояния вечной озабоченности. Однако рубашки Сема действительно в ужасном беспорядке.
Но сейчас ничто не могло испортить превосходное состояние Лили, и она лишь пожала плечами.
У самых ворот парка она дала мальчикам последние строгие наставления:
— Держитесь все время рядом или мы немедленно возвращаемся. Понятно?
Они с готовностью согласились, но Лили знала, что Сэм забывает обещания так же легко, как дает.
Этим утром наездников в Гайд-парке было немного, и все, кроме Лили, джентльмены. Проезжая, они вежливо касались полей шляп. Какой-то всадник даже остановил коня, уставился на Лили, а потом, драматично вздохнув, приложил руку в сердцу.
— Осел чертов!
— Сэм! Где ты этого наслушался? К удивлению Лили, неловкое молчание нарушил не кто иной, как Тео:
— Мама, но он прав! И тут нет вины Сэма! Все конюхи дяди Найта так говорят! Но главное, что этот человек действительно глуп. — Помедлив, наклонил голову набок, совсем, как это делал Трис:
— И потом, дело в тебе, мама.
— Во мне?!
— Да, — вмешался Сэм, критически оглядывая ее. — Ты слишком хорошенькая. Мужчины просто не могут не смотреть на тебя, ну и ведут себя, как ос… дураки.