Ночная тень
Шрифт:
Лили задрожала от гнева. Но что заставило их так считать? Господи Боже, ведь они видели детей! Неужели решили, что их отец — Найт? Невозможно; он слишком молод. Ее дети? Но это просто смехотворно! Вся эта история по меньшей мере нелепа. Невыносима. Она была в бешенстве не только за себя, но еще больше за Найта. Он уж совсем ни в чем не виноват. Виконт вел себя по отношению к ней настолько безупречно, что Лили хотелось кричать, оскорблять силы небесные, проклинать судьбу.
— Мама, что случилось? Лили наконец удалось
— Ничего, дорогая. Прекрати вертеться, иначе Найт уронит тебя. Конечно, он твой любимый дядя, но он ничего не говорил насчет того, что ты его любимая родственница. Возьмет и бросит тебя в Темзу.
Лора Бет взглянула на Найта, вынула палец изо рта и поинтересовалась:
— Ты разве бросишь меня в Темзу?
— И немедленно, если не будешь слушаться.
— Ой!
После этого краткого замечания Лора Бет вновь сунула палец в рот, прижала куклу к груди и с большим интересом уставилась на реку.
Через полчаса они оказались в прелестном маленьком парке у самого берега. Мальчики тут же помчались бросать в воду камешки. Лора Бет потребовала хлеба для назойливых, громко крякавших уток, но Лили по-прежнему была безмолвна. Движения ее были резкими, злыми, почти механическими.
Девушка, к ужасу слуг, начала помогать расстилать на высокой траве красивую белую скатерть.
— Пойдите, поиграйте с Лорой Бет, — велел Найт. — За ней нужен присмотр.
Лили мгновенно повиновалась. Найт смотрел ей вслед, тщетно — пытаясь придумать что-нибудь. Он сам еще не успокоился. Боже, какой он глупец, что не подумал принять необходимые меры для ее защиты!
Обед был уничтожен в мгновение ока, по крайней мере, так показалось Найту. Мальчики ели так, словно это был их последний шанс насытиться… или первый, но за долгие годы. Лора Бет пробовала все, что попадалось на глаза, оставляя недоеденные куски, кусочки и огрызки на тарелке и скатерти. Лили просила, умоляла, упрекала, угрожала и вдруг, ко всеобщему изумлению, вскочила, подбоченилась и пронзительным не своим голосом взвизгнула:
— Ну-ка все немедленно прекратите! Слышите? Прекратите, говорю я вам!
Три пары рук одновременно замерли в воздухе; три пары испуганных глаз уставились на нее. Лили побледнела как смерть; пальцы слегка подрагивали.
Найт, к собственному удивлению, забавлявшийся проказами детей, поднял на Лили глаза. Она действительно была расстроена.
— Тео, Сэм, мне стыдно за вас! Найт делает все, что можно, а вы ведете себя, как… как малолетние каторжники. Конечно, он посчитает, что вы плохо воспитаны и не умеете как следует вести себя за столом. Пожалуйста, последите за своими манерами!
Было похоже, что Лили многое хотелось еще сказать, но она молча повернулась и убежала.
— О Господи! — воскликнула Люси.
— Мама!
— Вы и в самом деле напоминаете чем-то
Найту очень быстро удалось догнать Лили, поскольку она, не зная куда идти, в растерянности остановилась на берегу. Он не пытался дотронуться до нее. Девушка, обняв себя, плакала, плечи судорожно. вздрагивали. Найт чувствовал ее боль как свою. Будь прокляты эти гнусные ведьмы!
Наконец он тихо позвал ее по имени. Лили всхлипнула, быстро выпрямилась, пытаясь взять себя в руки, и покаянно пробормотала:
— Я наорала на детей, а ведь они всего-навсего веселились.
— М-да, верно. Ну и что? Гарантирую вам, что они переживут. Нельзя всегда быть самим совершенством, мисс.
— Миссис, — поправила Лили.
— Вот это уже лучше, — улыбнулся он. — Вот, возьмите платок.
Он подал носовой платок через плечо, так чтобы ей не нужно было оборачиваться.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Ну а теперь почему бы нам не прогуляться и не поговорить обо всем?
— Не о чем тут говорить. Вы их видели и слышали. Я ваша содержанка, ваша шлюха! Во всем виновна я одна! И поэтому мне придется уехать. Теперь, когда вы стали опекуном детей, за них можно не беспокоиться. Утром я постараюсь покинуть ваш дом, и у вас все снова будет хорошо. Сколько, вы сказали, вам лет?
Лили обернулась, недоуменно подняв брови:
— Почти двадцать.
— А ведете себя как двухлетний ребенок. Для такого достаточно почтенного возраста вы временами выказываете все признаки чрезвычайной глупости.
— Вовсе нет! Послушайте, Найт, детям больше ничего не грозит. Я им не очень-то и нужна, совсем не нужна и теперь могу исчезнуть. Может, вскоре вы решите отдать мне Лору Бет.
— Я всегда считал, что скучнее мучеников нет ничего на свете!
— Это потому, что их обычно сжигают на костре или делают с ними еще что-нибудь ужасное. Поэтому они и мученики.
— Прекрасный довод. Вы просто заставляете меня забыть о логике. В любом случае вы .становитесь занудой. Лили. Вы не оставите детей!
«Ты не покинешь меня!»
— Конечно, сегодня вам пришлось столкнуться с людской злобой, но это неизбежно. И к тому же во всем виноват я, а не вы. Я знаю, что происходит, а вы не имеете об этом ни малейшего понятия. Ну, а теперь выслушайте, что я хочу предложить вам.
— Не желаю слушать никаких предложений. Но тут двусмысленность фразы дошла до девушки, и лицо ее залилось краской. Лили круто развернулась и бросилась бежать, не теряя из виду берега. Найт проводил ее взглядом и неожиданно для себя бросился следом, надеясь, что Сэм не видит всего блестящего спектакля, иначе опять посчитает, что он преследует его мать.